Девятый перстень - Елена Леонова Страница 45

— Книгу нашли?

— Неизвестно.

— Ух! — Саблин выдохнул. — Вот так истории вы мне сегодня поведали.

— Сами спросили, — засмеялся Оболенцев.

— Да, не отрицаю. Так, а что с кольцом Брюса?

— Ах да, — Яков Владимирович поменял позу и сел, облокотившись на ручку стула. — Кольцо действительно было. Даже осталось его описание у современников: массивный перстень с ромбом из красного рубина и восемь значков вокруг. Рубин — символ прохождения четырёх ступеней жреческой школы, цвет рубина — цвет одежд жреца четвёртой ступени — мага огня. Восемь символов — заповеди ведизма. Вся композиция — модель галактики, отображающая солнце и восемь небесных тел.

— У меня, простите за выражение, сейчас крыша поедет от всего этого, — улыбнулся Саблин.

— Понимаю, — закивал Оболенцев. — Так вот. В тысяча девятьсот двадцать девятом году могила Брюса была вскрыта. Сохранившиеся личные вещи: камзол, сапоги, перстень — много позже переданы в мастерскую Михаила Герасимова для реставрации, а потом помещены в Исторический музей. Наверное, они до сих пор там, но кольцо пропало.

— М-м-м… — Саблин задумался, — тот, кто рассказывал нам о перстне, говорил, что украшение является семейной реликвией и принадлежало какому-то археологу, участвовавшему во вскрытии могилы Тамерлана.

— Очень может быть. Упомянутый мной Герасимов как раз участвовал в той экспедиции. Возможно, кто-то из людей его мастерской и забрал перстень Брюса.

— Видимо, украшение ценное.

— Да. Но, возможно, не с точки зрения денег в обычном смысле. Брюс был масоном, и перстень символизировал его принадлежность к Великой ложе.

— Так, стоп, — Саблин встал, — масонов я уже не выдержу.

Оболенцев рассмеялся.

— Вы хотели знать, и я вам рассказал.

— Да, благодарю вас, Яков Владимирович. Мне стало более понятно. Все перстни с невероятными историями и имеют ценность для коллекционеров.

— Безусловно. Многие отдали бы всё, лишь бы увидеть эти вещи.

— Серьёзно? — насторожился Саблин. — А почему? Неужели есть те, кто думает, что перстни действительно обладают силой?

— Конечно! Вы что?! Люди верят во всё, что может сделать их лучше, чем они есть.

— А как вы считаете, кто-то способен специально разыскивать такого рода реликвии?

— Думаю, да. Фанатиков мистицизма и колдовства полно в мире. Кому, как не вам, об этом знать.

— М-да, — согласился Саблин. За последние несколько лет майор сталкивался с последователями и древнего индийского культа, и средневекового мистического германского братства, и с одержимыми учёными-библеистами. Удивляться уже, казалось, нечему. Однако в мире, видимо, ещё много всего, о чём Саблин и не подозревал.

— Скажите, Алексей, — вкрадчиво произнёс Оболенцев, — понимаю, что это закрытая информация, но я правильно понял, вы сейчас расследуете что-то, связанное со всеми упомянутыми перстнями?

— Можно сказать и так, — Саблин обошёл рабочий стол, кидая истлевший окурок в пепельницу.

— Поразительно, — удивился коллекционер. — Значит, кольца существуют?

— Скажу вам одно: мы о них слышали в ходе расследования, но не видели. Поэтому, собственно говоря, я запросил разрешение на эксгумацию Дорофеева. Нужно забрать кольцо, похороненное с ним.

— Да-да, теперь ясно. Кстати, Рая согласна на эту процедуру. Завтра она передаст письменное разрешение.