Какао, улики и мурашки - Моргана Бест Страница 45

— Нет, не убили. Она умерла естественной смертью.

— Тогда почему её не похоронили на кладбище?

Летти потянула меня за руку.

— Дай человеку хоть слово сказать.

— Из-за её пенсионных чеков, – сказал Мунро. – Хотя какие теперь чеки – деньги перечисляют прямо на банковский счёт, но ты понимаешь, о чём я. Мать Скотта жила с ними. Государство выплачивало ей немалые деньги – ну, насколько вообще могут быть немалыми такие выплаты. Судя по всему, она умерла естественной смертью, а они хотели и дальше получать эти деньги, вот и похоронили её у себя на заднем дворе, рядом с козлом.

Теперь я уже точно решила, что ослышалась.

— Ты сказал «козлом»? Или «котлом»?

Мунро тихо рассмеялся.

— Мне и правда не стоит смеяться над таким серьёзным делом, но у них много лет жил домашний козёл. Вот рядом с ним они её и похоронили.

Это показалось мне ужасно странным. Хотя хоронить человека у себя за домом и само по себе было странно.

— Им уже предъявили обвинения? – спросила я.

— Полиция предъявила обвинение Скотту, но не Эмили. По-моему, им обоим удалось убедить полицейских, что Эмили ничего об этом не знала. Скотт клялся, что она была не в курсе. Говорил, Эмили ни за что не позволила бы ему похоронить мать рядом с козлом. Во всяком случае, удивление она разыграла очень убедительно.

Летти выхватила у меня телефон.

— А Боб Джонс об этом знал? Если знал, значит, Фаулеры его и убили! Может, он откопал тело, когда рыл траншеи для водопроводных труб.

— Я подумал то же самое, – сказал Мунро. – Нарел, ты меня слышишь?

Я отобрала телефон у Летти.

— Да, слышу. Скотт признался в убийстве Боба?

— Нет, – ответил Мунро. – Всей истории я не знаю. Они собирались продать соседний участок, который тоже им принадлежит, и я как раз приехал, чтобы они подписали бумаги. Полиция появилась буквально через несколько минут после меня, так что я слышал весь разговор. Потом полицейские раскопали тела.

— Тела? – эхом переспросила я.

— Мать Скотта и их домашнего козла. В общем, Скотта и Эмили Фаулер увезли в участок на допрос.

— Как полиция узнала? – спросила я.

— Сказали, кто-то сообщил анонимно.

Летти протянула руку за телефоном, и я отдала его ей.

— Мунро, я, кажется, раскрыла дело, – взволнованно заявила Летти, размахивая свободной рукой. – Боб Джонс обнаружил тело, когда копал, и начал их шантажировать. Готова поспорить, он оставил адвокату письмо: что бы с ним ни случилось, виноваты Фаулеры.

— Не такая уж невероятная версия, Летти, – сказала я и задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Думаю, Нарел стоит остаться у меня, пока мы не выясним всё наверняка, – сказал Мунро, но Летти уже вернула мне телефон.

— Было бы замечательно. Только я не хочу быть обузой.

— Ты никогда не будешь для меня обузой, Нарел, – искренне сказал Мунро.

Я шутливо замахнулась на Летти: та изображала, будто её сейчас стошнит. Я уже знала, что ближайшие несколько часов она будет меня этим дразнить. К моему удивлению, Летти явно торопилась уйти.

— Ты даже десерт не съела! – крикнула я ей вслед.

Она только махнула через плечо. Едва Летти вышла, в лавку вошла покупательница. Пока я её обслуживала, меня всё время трясло от голода. После её ухода я перевернула табличку на «Закрыто» и отправилась в подсобку. Съела несколько шоколадных конфет – в конце концов, углеводы всегда помогали мне думать.