Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова Страница 46

Владимир замолчал.

– Да… – пробормотал Егор, – героическая женщина.

– Больше ста лет Анфиса прожила, – продолжил Владимир. – Картины дед забрал после окончания Великой Отечественной войны, и документы на каждую из них у него были. Когда возникнет необходимость продать их, полотна с руками оторвут. Почему бы поровну коллекцию не разделить между всеми детьми? Мама объясняла: «Ириша, младшенькая, – очень нежная…» – Наш клиент прищурился. – Дальше продолжать?

– Не надо, – ответила я.

– И всегда, вот всегда этой дочке самый лучший кусочек! На обед курочка? Одну ножку – папе, другую – Ире, маме – грудка, а крылья и спинка – нам с Марси. Мне ни разу ножка не доставалась. Я ее получать начал, когда женился. Супруга моя, когда у нас третий ребенок появился, стала покупать к воскресному обеду двух курчонков. Ножки – мне и сыну, девочкам – грудки. Крылья и спинки она себе забирает, думает в первую очередь о семье. И никого из детей особо не выделяет… Но я на своих мать и отца не в обиде.

Стало тихо, потом Димон произнес:

– А я вот, наверное, мог бы обидеться на подобное отношение родителей к себе.

– Обидчивость – детская черта, – неожиданно сказал Егор. – Она в основном присуща тем, кто, став пенсионером, так и не вышел из пубертатного возраста.

– Ирина такая, – кивнул клиент. – Она ни дня не работала. После получения диплома в какой-то конторе числилась, но на работу не ходила. Теперь называет себя блогером, в интернете фото выставляет… Не хочется говорить.

Мужчина замолчал.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила я.

– Смерть Марси меня сильно задела, – пустился в объяснения наш клиент. – Я уже говорил, тесной дружбы между нами не было. Но один раз… – Владимир снова отпил воды, потом прибавил громкости голосу. – Сын мой ходит в частную школу. Мальчик очень талантлив, хочу, чтобы он поступил в МГУ. Обычное общеобразовательное заведение ему не подходит. Сорок человек в классе, уставшая училка, которая бубнит себе под нос то, что много лет назад в институте ей в мозг воткнули, – не наш вариант. Отдали пацана в «Прима-математик скул». Там десять человек в группе, педагоги университетские, полный пансион – пять дней безвылазно в гимназии, двое суток дома. Спальня удобная, прекрасная библиотека, кормят лучше, чем в ресторане, спортзал, бассейн. Но цена…

Владимир развел руками.

– Ну, чего не сделаешь ради сына. Отдаю ежемесячно адские деньги, работаю, как раб на плантации, но держусь на плаву. А как-то раз случилась проблема, пришлось ее засыпать купюрами. Чем за учебу платить? Шиш у меня в кармане! Настроение рухнуло ниже ватерлинии. Тридцатое число подкатывает, а я не достал нужную сумму. Как назло, двадцать восьмого у родителей была годовщина их свадьбы, всем родственникам положено было прийти. На последние копейки купил букет маме, а на подарок отцу средств нет. Пришли мы на торжество. Я папе честно сказал: «Извини, хотел бы тебе роскошный презент вручить, но финансовый коллапс у нас. Не знаю, каким образом сыну учебу оплатить. Не мог бы ты помочь? Я верну». Он меня по плечу похлопал: «Ничего, скоро все наладится».

Владимир потряс головой.

– Сделал он вид, что не услышал мою тихую просьбу. Признаюсь, надеялся услышать от него «давай помогу» – все-таки он дедушка, а я впервые что-то для его внука робко поклянчил. Мама всех за стол усадила, едим, вино пьем, я стараюсь выглядеть весело. Потом стали чай накрывать, я к двери входной двинулся – захотел воздухом подышать. Вышел в прихожую, и кто-то меня по плечу погладил. Обернулся. Марсельеза. Она спокойно спросила: «Ты заболел?» Я так занервничал, что все тормоза потерял, гавкнул в ответ собакой: «А что, заразиться опасаешься? Я здоров, как бык!» Она меня под руку взяла, в свою квартиру привела, велела: «Говори, что случилось». Я про деньги рассказал. Марси пару секунд внимательно, молча глядела на меня, потом вынула телефон и сказала: «Запиши номер. Позвони завтра, спроси Олега Ильича. Он тебе нужную сумму даст. А ты ее потом отработаешь». У меня аж слезы из глаз полились, я стал вытирать их руками, бормотать: «Марси, не знаю, как тебя благодарить!» Она рукой махнула: «Забудь».