Последний час - Самюэль Бьорк Страница 47

– Что? – лицо Вольда вытянулось, улыбка исчезла.

– Говорят, он у них. Сейчас на допросе в полицейском участке на Грёнланне.

– Да чтоб тебя… – пробормотал Вольд. – У нас там кто-нибудь есть?

– Пока нет, но…

– Да черт подери, срочно кого-нибудь отправьте! Двоих! Нет, троих! И фотографа. Нет, двух фотографов!

Он сорвался с места, побежал к двери, но остановился и обернулся к ней:

– Может, тебе стоит поехать?

– Не знаю, я… я довольно…

– Да-да, конечно, – быстро перебил он. – Пусть поедет кто-то другой. Кто у нас есть? Торесен? Он же как раз где-то рядом, да?

Последние слова он бросал уже на ходу, исчезая в коридоре. Наконец в комнате стало тихо.

Домой.

Йессика подняла рюкзак с пола, кое-как встала и вышла в коридор.

Все были заняты.

Уже охотились за следующим «эксклюзивом».

Следующей «самой важной новостью в мире».

Она миновала лифт и пошла по лестнице.

На выходе из здания ее остановила Ребекка с ресепшена:

– Уходишь?

– Да, я… просто… выйду ненадолго.

– Ой, я чуть не забыла!

Ребекка хлопнула себя по лбу и вытащила что-то из-под стойки.

Маленький пакет.

– Это тебе. Принесли утром.

– Спасибо, – улыбнулась Йессика из последних сил.

Она сунула посылку в рюкзак, медленно вышла из здания, отперла свой велосипед и начала катить его по улице.

По дороге, которая, как она надеялась, приведет ее домой.

23

Мунк сел напротив мужчины с иссеченным морщинами лицом и нажал кнопку на диктофоне, встроенном в стол между ними.

– Сейчас 13:09. Это первый допрос подозреваемого по делу о взрывах в метро и в Парке скульптур Вигеланда. Присутствуют начальник отдела по расследованию убийств на Марибуэсгате, 13 – Холгер Мунк и…

– Прокурор Анетте Голи.

– Подозреваемый отказался от присутствия адвоката, поэтому допрос будет проводиться без него.

Мунк снял пиджак и повесил его на спинку стула.

– Здравствуйте.

Мужчина напротив посмотрел в пол, потом снова поднял глаза.

– Здравствуйте, – наконец произнес он и негромко прокашлялся.

– То есть говорить вы все-таки можете?

Мужчина взглянул на него холодно:

– Да, могу.

Мунк достал из кармана пачку сигарет и положил на стол между ними.

– Сигарету?

Тот на секунду взглянул на Анетте, потом снова на Мунка.

– Нет, спасибо.

– Как вас зовут?

Мужчина чуть усмехнулся и покачал головой.

– Вот это вопрос.

– Мне-то точно трудно знать, – сказал Мунк. – Вы же понимаете, все будет гораздо проще, если мы узнаем, кто вы?

– Проще для кого?

Мунк жестом передал слово Анетте, та продолжила.

– Обвинение вам пока не предъявлено, но, скорее всего, мы сделаем это, как только выйдем из этой комнаты. У нас есть четыре записи с камер наблюдения в районе Киркевайен. На всех – вы, сегодня утром, ввозите пожилого мужчину, Альфреда Беккера, в инвалидной коляске в Парк скульптур и оставляете его на мосту перед «Сердитым мальчиком».

Анетте раскрыла папку и придвинула листы к нему.

– Это не я, – сказал мужчина, покачал головой.

– Нет? – переспросила Анетте. – Та же одежда, те же ботинки, рост, телосложение?

– Да таких, как я, много, – отрезал он, глядя на них мрачно.

– Которые к тому же носят это в кармане?

Мунк вытащил из пакета с уликами блокнот и положил перед ним.

Мужчина уставился в стол, будто обдумывая ответ.

– Понятия не имею, как он туда попал.

Мунк усмехнулся.