Кованый сундук - Александр Воинов Страница 47

Взвалив на плечи лопаты, Коля направился к воротам.

Витя, ожидая его, приплясывал на снегу.

— Плохо дело, – сказал Коля. – Нет у нее картин и вообще на этой улице их нет.

— А она откуда знает?

— Знает, раз говорит. И всем уже известно, что надо искать картины. Горсовет объявил.

— Зачем же нам тогда искать? – сказал Витя. – Все обыщут свои дворы, и кто-нибудь найдет… Говорю тебе – пойдем домой!..

— Не пойду, – упрямо ответил Коля. – Если хочешь – иди, а я не пойду. Я буду искать.

И он пошел дальше. Витя постоял, постоял и опять потащился вслед за ним. На всякий случай они зашли еще в несколько дворов, но уже не хозяйничали сами, а терпеливо расспрашивали жильцов. Все знали, что из музея пропали картины, все гадали, где они могут быть, высказывали свои предположения, но все уверяли, что как раз у них во дворе нигде ничего не спрятано.

— Нет, так мы, конечно, ничего не найдем, – сказал Коля, когда они через час остановились на другом конце улицы. – Вот что я тебе скажу – искать надо там, где никто не ищет и где нет хозяев.

— То есть где же это? – с интересом спросил Витя.

— Ну, в развалинах, в подвале старой церкви, в склепах на кладбище!.. Пойдем, а?

Витя поежился, поморгал сквозь очки и покорно сказал:

— Пойдем.

— Куда раньше?

— Куда хочешь.

— Тогда сначала пойдем в развалины, – решительно сказал Коля.

Развалинами они называли стены большого элеватора, разрушенного немецкими самолетами во время первых же бомбежек. Элеватор стоял на холме, невдалеке от железнодорожной станции. Чтобы попасть к нему, надо было пересечь весь город.

Мальчики зашагали в ту сторону.

Вдруг из-за угла полуразрушенного, обгорелого дома прямо им навстречу выскочила Майя Шубина. На ней было не по росту короткое пальто и большие валенки. От этого она казалась еще меньше.

— Вы куда это? – крикнула она. – Клавдия Федоровна позволила ходить только по соседним улицам…

Мальчики остановились.

— А ты откуда знаешь?

— Да уж знаю.

— Подслушивала, наверно, – с презрением сказал Коля Охотников. – И всегда-то ей нужно всюду свой нос совать…

— А вот и не подслушивала!.. Мне сама Клавдия Федоровна сказала.

— Ну и радуйся. Только к нам не приставай. Идем, Виктор!

Мальчики решительно пошли дальше.

Майя побежала следом:

— Нет, куда же вы все-таки идете?

— Вот пристала! Туда, где лежат картины, – Коля подмигнул Вите: «Молчи!»

— Вы знаете? – задохнувшись, почти шепотом спросила Майя.

— Знаем.

В глазах у Майи засветилась мольба.

— Возьмите и меня, – попросила она. – Мальчики, милые! Ну что вам стоит?

— Вот еще! – усмехнулся Коля. – А потом ты будешь говорить, что это ты нашла.

— Нет, честное слово, не буду говорить.

— Нет, нет. Ты и не проси. Не возьмем, – сказал Витя. – Мы в такие места идем, где тебе будет страшно.

— А я не боюсь.

— Ладно, довольно болтать. Пошли, Витька! – и Коля потянул приятеля за рукав.

Они прибавили шагу, но услышали, что за ними кто-то бежит. Коля оглянулся и даже охнул от досады. Эта девчонка, наверно, забыла, что у него крепкие кулаки.

— Ты куда? Назад! – крикнул он и загородил ей дорогу.

— Не пойду назад, – твердо сказала она.

— Мы же тебе русским языком говорим – мы идем в развалины. А это – не женское дело.

— Вы идете, и я пойду…

— Объясни ей, Витька, наконец, ты, раз она русского языка не понимает, – досадливо махнул рукой Коля и отошел в сторону.