Тайники партизанских троп - Юрий Мартыненко Страница 47

— О чём ты говоришь, Никифор? – улыбнулся Глушак. – Дело-то серьёзное поручают. Придётся промышлять нам, старикам, да малолеткам деревенским.

— Подросткам?

— Какое-никакое, а подспорье.

— Ничего, Прокопьич. Как там говорится? Мал золотник, да дорог. Парнишки наши в таёжном деле смышлёные. Надо набирать тех, у кого отцы были охотниками.

— Никифор, в прошедшем времени-то о них не говори.

— Я в том смысле, что были охотники до войны. Они и теперь охотники. – Никифор сделал паузу, глубоко затягиваясь самокруткой. – Только на фронте. Бьют фашистского зверя, думаю, как белку в глаз.

— Это да, – согласился Матвей Прокопьевич. – Я тебе ещё одну добрую новость не сказал.

— Какую? – оживлённо встрепенулся старик.

— Ты про винторез говорил?

— Ну!

— Обещали выделить малокалиберные винтовки ТОЗ-8.

— Только обещали? – недоверчиво произнёс Никифор.

— Если обещали, значит, дадут, – твёрдо ответил Глушак.

— Отлично! При выстреле даёт слабый звук и незначительную отдачу. Прост по устройству. Легко разбирается и безотказна в работе. Учитывая, что в бригадах будут подростки, самое то, – со знанием дела пояснил радостно Никифор. – Особенно хороша тозовка на птицу и пушного зверя.

— В план по заготовкам включили пушнину, – уточнил Глушак, – но большей частью будем работать по изюбрам, лосям, косулям, кабанам.

— Понятно, – тряхнул лохматой седой головой Никифор. – Как вывозить из тайги?

— Как обычно, санной дорогой на лошадях по линии заготконторы.

— Понятно, так же, как всегда, – махнул седой головой старик. – Только с лошадьми проблем не будет?

— Ну что ты, Никифор? В колхозе же и подрядят.

— Ах да.

— Почему же спросил?

— Почему-то подумал, что и всех лошадей в районе реквизируют на армейские нужды.

— Гужевой транспорт, конечно, в Красной армии присутствует, но сельскому хозяйству без лошадей совсем никак, правда ведь? Да и не Первая мировая сейчас, Никифор. Как говорится, век моторов наступил.

— Да, паря, моторов бы нам теперь побольше. Танков там, разных броневиков.

— Всё будет, Никифор, и танки, и броневики.

— В газете в конце лета читал, что якобы заводы с запада сюда, в Сибирь, покочуют. От Урала и до Байкала. Я так, Прокопьич, разумею, что зверь таёжный от шума побежит к нам сюда, далее на восток?

— Пускай бежит. Всем места хватит.

— И то, паря, верно, – вздохнул Никифор. – Что-то мы с тобой разговорились на другую тему. Чего ещё не обсудили?

— Вроде бы всё обсудили, – подвёл черту Матвей Прокопьич.

— Ну, тогда будем собираться. Сейчас бабка вернётся из магазина, за растительным маслом пошла. Озадачу со сборами старую…

* * *

…В сибирском тылу охотники заготавливали сотнями тонн дикое мясо для организации питания в госпиталях и для снабжения расквартированных неподалёку частей. Именно охотничьи бригады позволяли поддерживать в боеспособном состоянии нашу армию в Забайкалье, так, что она оказалась в состоянии совершить победоносный рывок через границу в августе 1945 года. На охотников-промысловиков не распространялась бронь, которая действовала на представителей многих профессий. Поэтому основная масса промысловиков ушла на фронт. На их место пришли подростки.

До войны, когда в колхозе хватало людей для работы, на время промыслового сезона в тайгу снаряжалась охотничья артель. По линии районной заготконторы она вела пушной промысел. Добывали белку, колонка, соболя. Вырученные деньги поступали в колхозную кассу. Одновременно вели охоту на копытных животных: лосей, кабарожек, косуль, кабанов.