Тени яблоневой аллеи - Дарья Калинина Страница 47

— В больницу? Вы что-то путаете. Не было его там.

— Был! Приезжал. Навещал. Вы без сознания были, потому не помните. Но он даже ночевать остался.

— Где? В больнице?

— Зачем в больнице. Тут!

— Где тут?

— В этом самом доме.

Виолетта окаменела. Лицо ее превратилось в холодную маску.

— Не может быть! Вы что-то путаете!

Оленька поспешила вмешаться.

— Я подтверждаю. Костя был тут. Я заходила, чтобы проведать вас, а застала его.

— Быть того не может! Выходит, он знал, где я живу?

— А вы ему этого не говорили?

— Разумеется, нет! Я для того и просила сестру и ее мужа о приюте, потому что не хотела находиться там, где муж мог меня найти. Как он осмелился сюда сунуться? И почему сестра ему позволила?

— Но ваша сестра не знает о тех трудностях, которые вы испытываете в общении с мужем. Она думала, что дело в любовнице, связь с которой вы обнаружили. Наверное, Костя сказал Авелине, что та женщина ничего для него не значит и что он хочет помириться с вами. Вот его и допустили до общения с вами.

— Ужасно. Отвратительно. Не спросив моего мнения. Даже не уведомив меня! И это мои родственники. Ближайшие мне люди встали на сторону моего врага! Фактически предали меня. Выдали мое место нахождения тому, от кого я скрывалась!

Вообще-то Оленька была с ней солидарна. Вздумай она сама сбежать от мужа, с которым собирается разводиться, ей бы тоже не понравилось, если бы родственники их вдруг принялись мирить без всякого на то ее желания.

Виолетта выглядела сильно взволнованной.

— Я не могу и не хочу тут оставаться, – твердила она. – Нет, только не в этом доме! Теперь, когда я знаю, что Костя знает, где меня искать, что он может оказаться тут в любую минуту, застать меня врасплох, я вынуждена уехать! Покинуть приют, который так сильно пришелся мне по душе. Ах, мои дорогие, если бы вы только знали, как мне жаль вас покидать. В вашем чудесном поселке я обрела мир и покой, ко мне вернулось давно потерянное душевное равновесие. И теперь все кончено! Как ни жаль мне покидать нашу милую «Лесную сказку», но другого выхода у меня нет! Я не могу остаться в доме, где в любую минуту может возникнуть мой муж! Нет, только не это! О, горькая моя участь! Снова бегство, снова изгнание!

В первую минуту, когда Виолетта заговорила о том, что будет вынуждена уехать, Оленька ощутила что-то вроде облегчения. Больше никто не будет жаловаться на пение ее петушков! Все остальные соседи ведут себя кротко. Одна Виолетта выступала против них. А теперь она умотает, и скатертью ей дорога! Но такие недостойные мысли крутились в голове у Оленьки совсем недолго. И уже через секунду Оленька устыдилась их.

А чтобы окончательно загладить свою вину, предложила:

— Виолетта, не уезжайте! Вы можете пожить пока что у меня! Я вас приглашаю к себе! Ваша ворона уже живет у меня. Присоединяйтесь и вы!

Когда прозвучал ее голос, Оленька сама сначала не поняла, что сказала. Тяжесть сказанного опустилась на нее лишь спустя какое-то время, когда ни поправить, ни изменить было уже ничего нельзя. Виолетта уже благодарила ее. Спрашивая, удобно ли будет, она одновременно планировала, что ей делать дальше, какие вещи взять с собой сейчас, а какие потом. Что делать с бытовыми приборами, выключать ли из сети.

— И самое главное, на кого оставить дом? Вот бы найти кого-нибудь, кто бы за ним присмотрел.