Амурная примета - Евгений Сухов Страница 48

— Это вы в понедельник одиннадцатого января, ближе к вечеру, давали в аренду бричку с лошадью?

— Ну, я. А чо? – промолвил извозчик, крепкий мужик с большими вислыми усами, что и по сей день носят потомки запорожской вольницы.

— Описать человека, что брал у вас бричку, сможете? – спросил Иван Федорович.

— А то, – последовал ответ. – Чай, он у меня не двугривенный взаймы брал, а моего Шалого с бричкою.

— Ну и каков он был из себя? – обратился весь во внимание судебный следователь.

— Такой… сам из себя господин… При усах, в шубе и меховой шапке… Годов под пятьдесят ему где-то… – не очень уверенно ответил извозчик.

Если бы Воловцов был охотничьей собакой из породы легавых, то в этот момент замер бы в стойке, задрав голову и ожидая выстрела хозяина. Но поскольку хозяев у судебного следователя Воловцова, как он сам считал, не было, да и собакой он не являлся, то, собравшись, продолжил задавать вопросы…

— Шуба была двубортная?

— Да, кажись, двубортная…

— Вы не торопитесь, припомните: точно ли шуба была двубортной? – впился взором в возницу Иван Федорович.

— Точно, – подумав и, верно, припомнив, ответствовал извозчик.

— И крыта черным кастором? – быстро спросил Воловцов.

— Она самая, – с удивлением посмотрел на судебного следователя извозчик.

— А воротник…

— …Бобровый, – опередил Ивана Федоровича с ответом возница.

«Тот самый, что приходил домой к Щелкунову и жег спички в его кабинете, – подумал Воловцов, хотя двубортные шубы, крытые кастором, с воротником из речного бобра носили сотни, если не тысячи москвичей. – Тот самый, которого заметил дворник Федосей Бубенцов, выходящим из дома, и который со спины, по словам дворника, походил на судебного пристава Щелкунова…»

Уверенность судебного следователя в том, что мужчина, взявший под залог лошадь с бричкою, есть именно тот, что вечером в воскресенье десятого января, воспользовавшись родным ключом, вскрыл квартиру судебного пристава Щелкунова и искал в ней деньги, основывалась не на пустом месте.

Во-первых, человек, взявший под залог бричку с лошадью, совпадал по приметам и описанию с тем господином, что противозаконно посетил квартиру пропавшего Щелкунова.

Во-вторых, господин годов под пятьдесят и в касторовой шубе с бобровым воротником появился в Дмитрове точно на следующий день после исчезновения судебного пристава Щелкунова.

В-третьих, зачем брать под залог средство передвижения? Почему бы просто не взять извозчика и не поехать туда, куда надобно? Да потому, что надо было, чтобы извозчик не видел, что повезут в его бричке. А что везли в нанятой бричке? Правильно: большой дорожный баул, крытый английской клеенкой, в котором лежало помещенное в мешок тело судебного пристава Щелкунова.

В-четвертых – интуиция. Некая форма, больше смахивающая на озарение. Но именно она нередко позволяет принимать правильное решение в самых запутанных ситуациях и разгадывать самые сложные загадки. Вещь, основанная больше на чувствах, нежели на логике, но никогда еще не подводившая Ивана Федоровича…

— А как этот господин с усами и в двубортной шубе объяснил вам, зачем ему нужна бричка без извозчика? – вернулся к опросу возницы судебный следователь.

— Сказал, что повезет одного человека, которого, мол, нежелательно, чтобы кто-то видел. И намекнул, что это – баба. В смысле барышня, – поправился возница.