Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр Страница 49

— А! – выдохнул профессор Риго, быстро кивая и потирая руки. – Это и меня очень сильно интересует! Кто такая Барбара Морелл?

Майлз в ответ уставился на них:

— Да какого черта! Нечего на меня смотреть. Я понятия не имею!

Брови профессора Риго изумленно взлетели.

— Разве это не вы провожали ее домой?

— Только до станции метро, и на этом все.

— И вы, значит, не обсуждали этот вопрос?

— Нет. Это не… нет.

Толстенький невысокий француз умел сконфузить своим взглядом.

— Вчера вечером, – сказал профессор Риго доктору Феллу, после того как вдоволь посверлил взглядом Майлза, – эта малышка, мисс Морелл, была расстроена до крайности. Да! Единственное, что очевидно: она очень сильно переживала из-за Фей Сетон, и она, несомненно, хорошо ее знает.

— Напротив, – возразил Майлз. – Мисс Сетон утверждает, что никогда в жизни не встречала Барбару Морелл и ничего о ней не знает.

Он как будто ударил в гонг, требуя тишины. Лицо профессора Риго обрело едва ли не зловещее выражение.

— Она вам так сказала?

— Да.

— Когда?

— Вечером, в библиотеке, когда я… расспрашивал ее о разном.

— Вот как! – выдохнул профессор Риго, снова оживляясь и выражая интерес. – Вы в числе ее жертв… – это слово ударило Майлза, словно кулак в лицо, – вы в числе ее жертв, но вам хотя бы хватило храбрости! Вы изложили суть дела и задали ей вопрос?

— Я не то чтобы изложил суть дела, нет.

— Она добровольно сообщила вам сведения?

— Да, полагаю, можно так сказать.

— Сэр, – произнес доктор Фелл, снова усаживаясь в кресло с рукописным отчетом, тростью-клинком на коленях и весьма странным выражением на лице, – мне бы несказанно помогло – гром и молния, как бы мне помогло! – если бы вы пересказали мне все, что сообщила вам эта леди. Если бы рассказали мне здесь, прямо сейчас (прошу прощения), ничего не упуская и не искажая.

Должно быть, подумал Майлз, уже очень поздно. Такая звенящая тишина стояла в доме, что ему показалось, он слышит, как бьют часы где-то в недрах кухни. Мэрион наверняка крепко спит наверху, в комнате над библиотекой; Фей Сетон наверняка крепко спит внизу. Набравшая силу луна лила в окна мертвенную бледность, приглушая и без того едва заметную искру света в лампе и рисуя на противоположной стене вытянутые прямоугольники окон.

Майлз заговорил с пересохшим горлом, медленно и старательно. Всего раз доктор Фелл прервал его вопросами.

— Джим Морелл! – повторил доктор так резко, что профессор Риго подскочил. – Большой друг Гарри Брука, которому Гарри регулярно писал раз в неделю. – Он повернул к Риго крупную голову. – Были вы знакомы с Джимом Мореллом?

Риго, присевший на край стола, с готовностью подался вперед, приставив ладонь к уху, но в ответ лишь яростно помотал головой:

— Как бы я ни хотел помочь, дражайший доктор, это имя совершенно ново для меня.

— Гарри Брук никогда даже не упоминал о нем?

— Никогда.

— И он… – доктор Фелл постучал пальцем по рукописи, – не упоминается в этом вашем восхитительно последовательном повествовании. Ссылок на него нет и в прикрепленных письменных показаниях других опрошенных свидетелей. И все же Гарри Брук писал ему в тот самый день… – Доктор Фелл немного помолчал. Не было ли вызвано игрой света это на миг промелькнувшее выражение в его глазах? – Не важно! – сказал он. – Продолжайте!