Двенадцать граней страха - Марина Серова Страница 49

Я задумалась. Это звучало логично. Крутовская потеряла деньги на инвестициях, Гордеев слег с болезнью, профессор Ветров лишился гранта… И все это после подмены их талисманов.

— А про ядовитые вещества что-нибудь есть? — спросила я.

Ленка снова пролистала страницы.

— Вот здесь есть упоминание каких-то составов… — Она нахмурилась, вчитываясь в иероглифы. — «Средство для состаривания бумаги, средство для патинирования бронзы, снадобье для исправления души предателя…» Последнее звучит угрожающе, но конкретный состав не указан.

— Какие еще детали о плане мести ты можешь перевести?

Ленка перелистнула еще несколько страниц.

— Здесь есть записи о том, как он следил за всеми участниками заговора против него. Похоже, он провел месяцы, изучая их привычки, распорядок дня, маршруты… — Ленка вдруг остановилась, вглядываясь в одну из страниц. — О, тут что-то интересное. Слушай: «Сегодня Дорохов нанял нового детектива — женщину. Похоже, он начал что-то подозревать. Нужно ускорить план».

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Когда датирована эта запись?

— Три дня назад, — ответила Ленка.

— В день, когда я взялась за это дело. Он знает обо мне, — медленно произнесла я. — Но откуда? Я не афишировала свое участие, Дорохов клялся, что никому не говорил о моем расследовании.

— Может, у него есть информатор в окружении Дорохова? — предположила Ленка. — Или…

— Или он следит за Дороховым настолько пристально, что заметил меня, когда я приходила к нему домой, — закончила я за нее. — В любом случае это меняет расклад. Я думала, что я охотник, а оказалось, что я тоже фигура в его игре.

Ленка перевернула страницу.

— Здесь еще кое-что, — нахмурилась она. — «Женщина-детектив может стать помехой или союзницей. Нужно присмотреться к ней внимательнее». И еще: «Возможно, она станет свидетелем справедливости. Той, кто расскажет правду, когда все закончится».

Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Чен Ли не собирался меня устранять. Он хотел, чтобы я стала свидетелем его мести — летописцем его триумфа. Это было странно льстиво и одновременно пугающе.

— А что насчет дяди? — спросила я. — Ли Чжан участвует в мести?

— Судя по записям, дядя знает о плане, но не одобряет его, — ответила Ленка. — Тут много их диалогов, где Ли Чжан призывает к прощению и смирению, а племянник настаивает на восстановлении справедливости. Классический конфликт поколений.

Я снова подумала о ночном визите Ли Чжана. Он приходил предупредить меня — не угрожать, а именно предостеречь от вмешательства. Он хотел уберечь меня от опасностей, в которые я могла попасть, расследуя это дело.

— Последние записи особенно тревожные, — продолжила Ленка, перелистывая страницы в конце дневника. — Он пишет: «Время приближается. Круг начинает замыкаться. Все фигуры на доске расставлены, включая новую — женщину-детектива. Теперь можно начинать финальный акт представления».

— Когда датирована эта запись?

— Вчера, — ответила Ленка.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. «Финальный акт» — это могло означать что угодно, от еще одного убийства до публичного разоблачения. Но что бы это ни было, оно должно было произойти в ближайшие дни или даже часы.

— Есть еще что-нибудь о его ближайших планах? — спросила я.