Академия идеального преступления - Марина Серова Страница 49

— Что вы имеете в виду, Татьяна Александровна? – спросил мужчина. – Простите, не совсем понял ваш вопрос.

— Я хотела узнать ваше мнение: мог ли Ростислав устранить вашего сына? Для того, чтобы их общий бизнес стал его личным? Ну и соответственно, присвоить деньги, которые находятся на счете Константина. То есть те средства, которые перевел Проскурников, – объяснила я.

— Ну нет! – решительно воскликнул Владимир Чернохвостиков.

— Вы в этом так уверены, Владимир Леонидович? – спросила я.

— Абсолютно!

— Но на чем основывается эта ваша уверенность? – продолжала я допытываться.

— Ростислав не тот человек, который легко может убить другого человека. Кроме того, один он не способен вытянуть их совместный бизнес. И наконец, Ростислав разбирается в людях. Неужели вы думаете, что он не понимает, что с таким типом, как Проскурников, шутить такие шутки – это означает самоубийство?

Владимир Леонидович посмотрел на меня.

— Ну, допустим, Ростислав не причастен к смерти Константина. Но тогда кто может быть убийцей вашего сына? – спросила я.

— Если бы я это знал! – воскликнул мужчина.

— Ну, тогда, может быть, у вас имеются какие-нибудь предположения насчет того, кто бы мог им быть? – продолжала я спрашивать Чернохвостикова.

— У меня нет их, Татьяна Александровна. Я вот сейчас сижу и думаю: почему убит мой сын? Что за причина? Если заподозрить конкурентов, то все равно не складывается. Ведь если бы у Ростислава и Кости захотели отжать их «Академию», то эти люди наверняка в курсе того, что их спонсором является такая мощная фигура, как Проскурников. Немногие рискнут связаться с ним. Кроме того, сначала конкуренты посылают своим оппонентам какие-то знаки, какие-то определенные требования. Но ведь, насколько мне известно, Ростислав никаких таких предупреждений не получал? Или все-таки получал?

Владимир Леонидович вопросительно взглянул на меня.

— Во время нашей с ним беседы он мне ничего об этом не сказал, – я пожала плечами.

— Тогда давайте, Татьяна Александровна, я сам, лично переговорю с Ростиславом, – решительно сказал мужчина.

— Вы знаете, Владимир Леонидович, у меня сложилось такое ощущение, что Ростислав чего-то недоговаривает. Определенно, он опасается Иллариона Проскурникова, но это еще не все, – сказала я.

— Я поговорю с Ростиславом и все выясню! Мне, как отцу своего погибшего друга и компаньона, он расскажет все! – уверенно заключил Владимир Чернохвостиков.

— Это было бы очень хорошо, если бы вам удалось все прояснить, всю эту ситуацию. Однако Ростислав Александрович куда-то исчез, – сообщила я.

— Ну только этого еще не хватало! – Чернохвостиков покачал головой.

— Да, я перед приходом к вам звонила ему, но телефон отключен. Тогда я связалась с его секретаршей, и она сказала, что утром он ненадолго приходил в «Академию», а потом сказал, что уезжает на очень важную встречу. Впрочем, я могу сейчас набрать его снова, может быть, он уже освободился?

Я вынула из сумки свой сотовый и набрала Ростислава Пантелеймонова. Вновь автоматический голос проинформировал, что абонент вне доступа.

— Нет, к сожалению, Ростислав Александрович вновь вне доступа, – сказала я.

— Ну, когда-то же он объявится, подождем, когда он вернется со своей встречи, – сказал мужчина.

Владимир Чернохвостиков какое-то время сидел молча, а потом посмотрел на меня вымученным взглядом и сказал: