Кладбище в аренду - Джон Диксон Карр Страница 5

— Могу я сказать пару слов, сэр? – благодушно осведомился он.

— Вне всякого сомнения, – кивнул Мэннинг и посмотрел на него с тем же безразличием, с каким мог бы окинуть взглядом пустой холст.

Улыбка мелькнула на лице Дэвиса. Он был высок и хорошо сложен – к радости своего портного – и питал неподдельную страсть к физическим упражнениям, что Мэннинг, мягко говоря, не одобрял. От солнца кожа молодого человека приобрела бронзовый оттенок, как у индейца, и серые глаза на загорелом лице казались почти бесцветными.

Он непринужденно оперся кулаком о край стола.

— Интересно, мистер Мэннинг, – протянул Дэвис, – о чем вы сейчас думаете?

— Пытаюсь понять, – задумчиво ответил Мэннинг, соединяя кончики пальцев, – почему мы с вами испытываем столь откровенную неприязнь друг к другу.

— Папа! – всплеснула руками Джин.

Дэвис улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

— Это несправедливо, мистер Мэннинг, – произнес он серьезно. – И точно не про меня. Вы тоже не можете относиться ко мне плохо.

— Почему вы так в этом уверены?

Не отрывая взгляда от вальяжной фигуры за столом, Дэвис протянул руку к Джин. Та поднялась с дивана и торопливо сжала его ладонь.

— Вот видите, – улыбнулся он, с иронией наморщив лоб. – Вы ведь не возражаете против нашей свадьбы, верно? Вы дали свое согласие, не сказав ни слова поперек.

— Я редко спорю, – заметил Мэннинг. – Это избавляет от лишней суеты. Сестра Джин уже трижды побывала замужем.

— Послушайте, сэр! – воскликнул Дэвис. В его голосе, обычно самоуверенном, прозвучали умоляющие нотки. – Мы с Джин женимся в августе. Это уже становится семейным делом. Я хочу вам помочь! Вы что, мне совсем не доверяете?

— Ни на йоту.

— Но почему? Почему вы меня так не любите?

— Не знаю, мистер Дэвис. Назовите это… инстинктом.

Дэвис коротким жестом отправил Джин обратно на диван. Затем выпрямился и с показной неторопливостью одернул безупречно сшитый синий пиджак, расправляя плечи. Его ослепительная улыбка была столь же нарочитой, как и образ, который он стремился воплотить: образ молодой, преуспевающей Америки.

— Боюсь, мистер Мэннинг, – произнес он тоном строгим, но все еще доброжелательным, словно объяснял что-то упрямому ребенку, – вы не совсем понимаете, в каком положении находитесь. Считайте это предупреждением. Вас могут ждать серьезные неприятности. Что вы на это скажете?

Мэннинг на мгновение поднял на него глаза:

— Только то, молодой человек, что от вашей наглости даже египетская мумия в гробу перевернулась бы.

Дэвис беззаботно пожал плечами.

— Воля ваша, – усмехнулся он. – Хотя, возможно, до вас еще не дошли слухи…

— Какие слухи?

Дэвис проигнорировал вопрос.

— Заметьте, – нахмурившись, продолжил он, – я вовсе не обязан вас предупреждать. Может быть, я и не смогу вам помочь – скорее всего, не смогу. Просто имейте в виду: что бы ни случилось, я останусь на вашей стороне. Другом – несмотря ни на что.

— О каких слухах вы говорите?

Вот он – тот самый момент, к которому Дэвис, похоже, вел с самого начала.

— Что ж, сэр, – сказал он, отведя взгляд. – Скажу прямо: поговаривают, что фонд Фредерика Мэннинга на грани краха. И вы в этом увязли по уши.

В кабинете повисла гнетущая тишина.

Мэннинг медленно поднялся из-за стола. Сквозь щели жалюзи пробился луч солнца, блеснув в его серебряных волосах.