Операция «Барбадосса» - Майк Логинов Страница 50

— Неужели?

— Да, меня уже несколько человек спросили. И один из них знаете кто?

— Кто?

— Кингсли Брейвен Мамис.

— Ему-то что за дело?

— Не знаю.

— Но почему он спрашивал вас?

— Ну, может, узнал, что мы с вами иногда… выходим вместе.

Мне было приятно слышать, что общественное мнение уже связывало нас с Тони, но какого черта Мамис совал нос не в свои дела?

— И что же вы ответили нашему дорогому дипломату? — поинтересовался я.

— Ответила, что понятия не имею. Хотя ходят разные слухи, Рэй.

— Какие?

— Что на самом деле это какой-то военный объект! — понизила голос Тони.

Я вздрогнул.

— Что за ерунда! Это обычный бизнес! Добыча полезных ископаемых.

— Не горячитесь! — мягко сказала Тони. — Я ничего плохого не имела в виду. Просто, когда работаешь в баре, иногда слушаешь всякую чушь. В любом случае я желаю успеха — вам и вашему проекту.

— Значит, увидимся в четверг?

— Увидимся.

Рэй жалуется на экологов

Через пару недель после переезда в Мейпл-Тауэрс мне позвонил Серж Букле из портового управления. Пару лет назад я познакомился с ним на приеме, который устраивала в Сент-Джорджесе Американская торговая палата. После этого мы с ним несколько раз виделись по разным деловым оказиям.

— Мистер Винавер? — послышался в трубке вкрадчивый голос.

— Да, мистер Букле.

— Простите, что беспокою вас, но тут одна проблема.

— В чем дело?

— В порту стоит судно «Тоскалуза» с грузом компании «Конверс Литиум», — сообщил мне Букле.

— Я знаю.

О прибытии «Тоскалузы» за несколько дней до этого известил меня мейлом Вайс.

— Так вот. Мы сделали свою часть работы — выгрузили оборудование на причал, но транспортная компания не может вывезти его за пределы порта.

— Почему?

— Видите ли, Лига защиты дикой природы заблокировала выезд.

— Чего они хотят?

— О! Они тут устроили целый митинг! Кричат, что ваша компания нанесет вред природе острова и все такое.

Я, честно говоря, немного растерялся. Мой сувенирный магазин на Буканир-стрит никто никогда не пикетировал, и я не знал, что делать в этих случаях.

— А что полиция?

— Что полиция? Она присутствует в количестве четырех человек, но не вмешивается. У этих ребят все законно.

— И сколько же это может продолжаться? — спросил я.

— Вот это меня и беспокоит, мистер Винавер! — оживился Букле. — Они тут могут черт знает сколько торчать, а это создает препятствия для нормальной работы порта. Не могли бы вы приехать и поговорить с этими парнями? Как-то решить вопрос.

Я понял, что звонок Букле объясняется заботой не о моих делах, а о его собственных. Впрочем, удивляться этому не стоило.

— Хорошо, я приеду, — вздохнул я.

Минут через тридцать я был в порту. Еще на подходе я услышал шум, напоминавший морской прибой. Прислушавшись, я понял, что это шум людских голосов. Так бывает, когда оказываешься рядом со стадионом во время футбольного матча. Я ускорил шаг, и вскоре взору моему открылась картина социального протеста. Устроенная Тенгри манифестация оказалась по здешним барбадосским меркам довольно многолюдной: пространство перед въездом в порт было запружено людьми, на глаз собралось человек двести пятьдесят — триста. В руках многие держали флаги с эмблемами Гринпис[2] и Лиги защиты дикой природы и картонные плакатики, на которых было написано «Руки прочь от Мауна-Браво!» и «Вулканы тоже нуждаются в защите».