Над темной водой - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 50

— Не тороплюсь. Давайте войдем, — согласился он и, повернувшись к Гурову спиной, отпер двери. — Входите.

Гуров вошел в прихожую, следом вошел Скачков.

— Разувайтесь только. В квартире чисто, и Танюха ругать будет, если наследим. Проходите в комнаты, я сейчас, — сказал и исчез за боковой дверью — видимо, это была ванная комната.

Лев Иванович прошел в гостиную и, пройдя к окну, выглянул. Окно квартиры, которая находилась на четвертом этаже, выходило во двор. Квартира, судя по количеству дверей, была двухкомнатной и, на взгляд Гурова, требовала хотя и небольшого, но ремонта. Обстановка была небогатой, но подобранной со вкусом.

— Вот устроюсь на работу, ремонт обязательно сделаю, — в комнату вошел Скачков. — У сестры все руки никак не дойдут до ремонта. То денег не хватает, то времени.

— Обычное дело, — решил поддержать разговор Лев Иванович. — Вот и у меня та же история. Ремонт уже год не могу начать — все времени не хватает.

— Кем работаете, если не секрет? — поинтересовался Скачков и, не дожидаясь ответа, сразу же задал следующий вопрос: — Чайку не хотите? Я поставлю.

— Ставьте, если вас не затруднит, — согласился Гуров и прошел следом за Василием на небольшую, но уютную кухоньку. — Теперь можно и познакомиться, — сказал он и представился.

Услышав, что имеет дело с оперуполномоченным уголовного розыска из самой Москвы, Василий несколько опешил. Набрав воду в чайник и поставив его на плиту, он сел на табурет, забыв включить газ.

— Зачем это я вам понадобился? — воззрился он на Гурова, и лицо его слегка побледнело. — Вроде ничего не успел натворить. Только неделю как откинулся.

— Да не переживайте вы так, Василий Андреевич, — снова улыбнулся ему Лев Иванович. — Я ведь сказал, что пришел только поговорить. И — ничего больше.

— Да уж, знаю я эти ваши поговорить, — проворчал Скачков. — Начнете с разговоров, а закончите… — Он не договорил и нахмурился.

— Включайте газ, — кивнул Гуров на плиту. — Или передумали меня чаем поить?

— Напою, раз уж обещал, — нервно дернул Скачков головой и встал. — А о чем разговор-то будет? — поинтересовался он, зажигая газ и доставая из шкафчика вазочку с конфетами.

Поставив вазочку на стол, он достал из хлебницы половину батона и стал его резать.

— О вашем прошлом будем беседовать, Василий Андреевич.

— Какой я вам Василий Андреевич, — усмехнулся Скачков, доставая из холодильника колбасу, сыр и собираясь все это нарезать. — Зовите меня, гражданин начальник, просто Василием, и все дела.

— Тогда и вы меня гражданином начальником не величайте, — рассмеялся Гуров. — Договорились? Иначе не согласен. Иначе не получится у нас разговора. А хотелось бы, чтобы получился.

Скачков посмотрел на открытое и улыбчивое лицо Льва Ивановича и тоже улыбнулся:

— Как скажете, гражданин начальник. А насчет моего прошлого… Так я и сам хотел в полицию идти и о том прошлом все как есть рассказать.

— О том, что вы взяли на себя чужое убийство?

— Знаете уже, да? — усмехнулся Скачков. Он выложил нарезку на тарелку и сел, опустив голову и глядя на руки, в которых держал кухонное полотенце. — Наверное, уже и в Желябино побывали.

— Побывал, — не стал отпираться Гуров. — И поговорил там кое с кем из ваших соседей.

— С Иванычем и Митей? — покосился на Льва Ивановича Скачков.