Какао, улики и мурашки - Моргана Бест Страница 50

Палмер прикусил губу, потом откинулся на спинку стула и слегка покачался.

— Он мог иметь в виду что-то другое?

— В каком смысле? Вы хотите сказать, что он не убийца?

Такого просто быть не могло.

Передние ножки стула Палмера с глухим стуком опустились на пол.

— Именно это я вам и говорю. На момент убийства Боба Джонса у Грэма Гибсона железное алиби.

— Вы уверены?

Едва вопрос сорвался с языка, я поняла, насколько глупо он прозвучал. Конечно, Палмер был уверен. Не дожидаясь ответа, я добавила:

— Но тогда зачем он на меня напал?

— Вот это я и пытаюсь у вас выяснить, мисс Майерс, – сказал детектив, и в его голосе уже послышалось раздражение. – О чём ещё он хотел заставить вас молчать?

Я пожала плечами и потёрла лоб.

— Ничего не приходит в голову.

Я прокрутила в памяти наш разговор в саду.

— А, кажется, знаю, в чём дело.

Я взглянула на Палмера. Он ждал продолжения.

— На днях Грэм заявился ко мне домой и сунул микрофон мне в лицо. Пытался взять интервью. Спрашивал, каково мне приходится, когда моя лучшая подруга считается главной подозреваемой в деле об убийстве. В ответ я напомнила ему, что он крупно разругался с Бобом Джонсом и из-за этого лишился работы в сиднейской газете.

Я замолчала и посмотрела на Палмера.

Он просто кивнул.

— Продолжайте.

— Тогда он так разозлился, что на миг мне показалось: сейчас ударит. Должно быть, он говорил именно об этом.

— О чём конкретно он велел вам молчать?

Я постучала пальцем по лбу.

— Вот что я забыла. Я сказала, что нескольким сиднейским газетам наверняка будет интересно узнать, что он страшно разругался с человеком, которого потом убили. Возможно, он принял это за угрозу.

Палмер приподнял брови и перестал писать.

— И это была угроза?

Я покачала головой.

— Нет. Я просто хотела помешать ему написать, что Летти – ваша главная подозреваемая. После моих слов он разозлился ещё больше и умчался с визгом шин. Наверное, и вправду решил, что я всё расскажу какой-нибудь сиднейской газете.

— Возможно. Вы уже знаете порядок, мисс Майерс. Сейчас ваши показания напечатают, потом вы подпишете протокол и сможете вернуться к своим делам.

Как только Палмер вышел за дверь, я позвонила Мунро. На этот раз он ответил.

— Нарел, я как раз собирался тебе звонить. Я случайно оставил телефон в кабинете. Когда пошёл за ним, встретил Шерил из одной местной пекарни, и она рассказала, что полицейские кого-то выволокли из твоей лавки. А вернувшись, я увидел твоё сообщение. Ты в порядке?

— Я в порядке. Всё расскажу при встрече.

Там, где меня могли услышать, я никак не могла признаться, что брызнула человеку в лицо перцовым аэрозолем.

— Кто это был?

— Грэм Гибсон, журналист. Но полиция говорит, что он не убийца: у него железное алиби.

— Или он достаточно умён, чтобы его алиби казалось железным, – тут же отозвался Мунро.

Я кивнула.

— Я подумала о том же. Ты не видел Летти? Она тоже не отвечает.

— Она сейчас у меня.

В трубке послышались приглушённые голоса.

— Привет, Нарел, – сказала Летти.

— А ты что делаешь в кабинете Мунро? – удивилась я.

— Я заходила в пекарню за безглютеновым хлебом и случайно встретила Мунро как раз тогда, когда Шерил рассказывала ему, что случилось. Телефона при мне не было, и Мунро предложил зайти к нему и вместе позвонить тебе.