Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 51

Анна ойкнула и зажала рот рукой. Кама кивнул.

— Значит, ты заметила.

— Никак не могла объяснить себе, откуда проколотое ухо.

— Зря не спросила. Впрочем, уверен, что объяснение у него есть. Что-нибудь невинное.

— Кажется, я поняла. Ты хочешь убить сразу двух зайцев. Найти Путятина до того, как он продаст чертежи, и разоблачить Скиннера.

— Все гораздо сложнее. Это выяснилось лишь сегодня.

— Сегодня?

— Я не сомневался, что Скиннер работает на Ми-6, но теперь я в этом не уверен.

— Какие варианты?

— Япония.

— Но с чего…

— В Люксембургском саду у тебя попросили помощи.

— Пожилой азиат – японец?

— Кто такой, выяснить пока не удалось.

— Но почему ты решил, что он появился не случайно?

— Уверен.

— Потому что из всех находившихся в саду выбрал меня?

— Нет, потому что часом позже он встретился с твоим связным.

Анна ошарашенно проговорила:

— Недаром мне показалось, что связной нервничает. Спрашивал, откуда сведения о Путятине.

— Сама ты не могла собрать информацию так быстро, – кивнул Кама. – Значит, здесь есть источники. Откуда им взяться у дилетанта, каким он тебя считает?

Анна задумалась, укладывая в голове услышанное. Скорняк – предатель, Базиль – его подручный. Это меняет все.

— Да, нужно перестраивать план операции, – произнес Кама, и Анна в который раз поразилась.

Как будто мысли ее читает.

— Буду работать сразу по трем направлениям. Япония сейчас опаснее британцев и немцев. Они готовят вторжение в Маньчжурию. Квантунская армия нуждается в оружии как никогда.

Джокер, видимо почуяв в голосе Камы напряжение, подошел к нему, заглядывая в глаза.

— Все не так плохо, старина, – наклонился к нему Кама. – У нас есть шанс. Надо направить усилия Путятина в нужную нам сторону, только и всего.

Джокер еще немного постоял, словно желал убедиться в его правоте, и улегся у ног Анны, зевнул и закрыл глаза.

Невольно понизив громкость голоса, Анна поинтересовалась, какая роль будет отведена ей.

«Сидеть и ждать», хотел сказать Кама, но вместо этого отпил глоток остывшего кофе и, открыв ящичек кофейного столика, вынул фотографию.

— Граф и графиня фон Дитрих. Хорошие знакомые Ольги Александровны Романовой, ныне – Куликовской. Бывают у нее в доме. Приближены. Кроме того, связаны с некоторыми из высокопоставленных военных, в свою очередь, входящих в ближайший круг Адольфа Гитлера. Знаешь, кто это?

— Да. Руководит немецкими национал-социалистами.

— Вижу, ты политически подкована, – усмехнулся Кама. – Это новая политическая сила в Германии, активно набирающая вес и, кроме прочего, имеющая неприкрытый интерес к новейшим разработкам в сфере вооружений. При таких связях супруги Дитрих могут быть посредниками между Путятиным и покупателями. Путятин должен поверить, что с Гитлером иметь дело проще, чем с хитрыми япошками.

— Так. И что?

— Супруги Дитрих очень редко бывают во Франции. Их никто не знает в лицо.

Анна подняла голову. Солнечный луч, прорвавшись сквозь узкую полоску между шторами, скользнул по ее лицу, отчего глаза вспыхнули необычайно яркой голубизной, и Кама на мгновение задохнулся, потеряв нить разговора.

— Мы должны изобразить супругов Дитрих на встрече с Путятиным? Таков твой план?

— А? Что? Ах да.

— Я плохо говорю по-немецки.

— Фрау Дитрих тоже. Она родом из Нормандии. Они женаты всего два года. До этого жила с родителями.