Дороже жизни - Георгий Кубанский Страница 51

— У тебя, Володя, удивительные способности! – На чистом лбу Наташи надломилась уголком тонкая гневная морщинка. – Уди-витель-ные! Всего две недели, как мы приехали сюда, и ты уже успел трижды отличиться. С крыши свалился. Раз! Поссорился с комендантом общежития. Два! В милицию попал…

— Наташа! – Володя поправил очки и поднял палец. – Не забывай наше правило: «Вперед! Всегда вперед!»

— Даже в милицию?

— Комендант потребовал с меня магарыч. Как с новичка…

— А ты послал его к черту и назвал взяточником! – перебила его Наташа. – А потом, в милиции, не сумел ничего доказать и остался виноватым. Красиво! – И, не давая возразить себе, она быстро перевела разговор: – Ладно! Не стоит сейчас толковать о прошлом. Скажи лучше: ты подумал?..

Желая дать товарищу прочувствовать свою вину, Наташа значительно помолчала. Володя воспользовался паузой и заговорил громко, нарочито бесстрастным голосом:

— Разберемся в существе вопроса. Обстоятельства дела таковы. Вчера, в восемь ноль-ноль утра, ученик седьмого «Б» класса Василий Калабухов, более известный в поселке по прозвищу Чудак-Рыбак, ушел из дому и по настоящее время не вернулся. Принимая во внимание наклонности Чудака-Рыбака к бродяжничеству, а также и то, что живем мы не в Московской области, а в тундре, где нет ни регулировщиков движения по болотам, кочкам и горам, ни указателей, ни справочных киосков, остается предположить…

— Ты еще расскажи нам, что комитет комсомола обратился к молодежи поселка с призывом отправиться на поиски мальчика, – нетерпеливо перебила его Наташа.

— Точно! – подхватил Володя, словно не замечая насмешливого тона девушки. – А кто мы такие? Молодежь! Комсомольцы! Наше дело идти, искать…

— Куда идти? – вспыхнула Наташа. – Мы тут новые люди. Местных условий не знаем…

— Не знаем, так узнаем, – беспечно бросил Володя. И украдкой поглядел в сторону молчавшего Феди.

На этот раз Федя поддержал его.

— Узнаем, – согласился он и кивнул круглой стриженой головой с широким шишкастым лбом. Но лицо его с полными щеками, еще сохранившими застенчивые мальчишеские ямочки, оставалось невозмутимым.

— Мы запутаемся в здешних лесах и болотах, – не отступала Наташа, – если с нами не пойдет никто из местных жителей. Запутаемся! Придется искать не только мальчишку, но и нас, спасителей. Вот прославимся! Пошли искать – и потерялись!

Наташа говорила откровенно, зная, что друзья не заподозрят ее в трусости. Девушка все время повторяла слово «мы», хотя никто ее не звал на поиски. Но Наташа и мысли не допускала, что товарищи пойдут в тундру без нее. Девушку возмущало самоуправство Володи. Как мог он, не советуясь с друзьями, сказать в комитете комсомола, что они пойдут втроем искать пропавшего мальчишку?

— Все, что ты говоришь, верно, – примирительно начал Володя. – Но подумай…

— Опять но! – вспыхнула Наташа. – А без но нельзя?

— Никак, – по-прежнему спокойно ответил Володя. – Еще раз напоминаю. Живем мы не в славном древнем граде Серпухове, а в Заполярье. Молодежи в Пушозере немного. Большинство комсомольцев такие же новоселы, как и ты, я, Федя. И если мы обшарим хоть кусочек леса – уже поможем розыскам мальчишки.

— Поможем, – снова согласился с ним Федя.

— Друзья! – Воодушевленный поддержкой Феди, Володя заговорил в приподнятом тоне. – Вспомните, почему мы оказались здесь, за Северным Полярным кругом? Наш девиз: «Вперед! Один за всех, и все за одного!» Смеем ли мы сидеть в поселке и ждать, пока кто-то отыщет пропавшего мальчонку? Да и какие мы новички! Мало мы бродили по подмосковным лесам и болотам? По кавказским горам лазили? Не пропадем и тут. В конце концов, Наташа, ты… – Володя хотел сказать «ты можешь остаться», но понял, что этим серьезно обидит девушку, и незаметно поправился: – …ты забыла, что мы собираемся не в дальние странствия. Сегодня суббота. До понедельника мы свободны. Кстати, управление комбината разрешило, в случае надобности, задержаться на сутки-другие.