Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс Страница 51

Он широко улыбнулся.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны.

— Или, может, перекусим? Интересно, рестораны открыты? На обед у меня было всего две закуски, так что я бы не возражала что-нибудь съесть.

— «Ле Гурман» откроется только в семь, но можно заказать что-нибудь попроще в «Оберж».

— Замечательно.

Они поднялись по узким улочкам к очаровательной площади. Патрик, как всегда на своем посту, обслуживал семью с тремя детьми-подростками. Они заказали два восхитительных сэндвича croque-madame[38], и Марсель рассказал ей, что Патрик работает все лето напролет, вплоть до глубокой осени, до конца туристического сезона, а затем уезжает в отпуск на шесть недель, возвращаясь на Рождество и Новый год.

— А кто же остается на кухне?

— Сестра Патрика, Минетта.

— Какая она?

— Очень спортивная, с острым язычком.

— Старше или младше?

— Никогда не задавался вопросом. – Марсель нахмурился. – Может, близнецы?

Эта идея заставила Зои задуматься о семейных тайнах и сложных сюжетных линиях детективных романов, в которых близнецы замешаны в кровавых преступлениях из-за секретов темного и давно похороненного прошлого. И тут Зои спохватилась: в круговерти последних событий она совсем забыла о Мерино и установке новой печи. Она объяснила ситуацию Марселю, и они забрали сэндвичи с собой, завернув их в бумажные салфетки, чтобы не остыли.

«Фольксваген» с приоткрытой дверью все еще стоял на улице. Зои вошла в дом первой, потревожив колокольчик, и крикнула с порога:

— Как у вас дела, Гато?

— Заходите, заходите, – позвал месье Мерино из глубины торгового зала.

Пробираясь между стеллажами, Зои отметила, что пылезащитная пленка уже убрана, а воздух в помещении непривычно теплый и сухой. Отец и сын примостились на доставшихся ей по наследству кухонных стульях перед разожженной печью, установленной на плите из местного камня, которая защищала половицы от золы и углей. У ног строителей разлегся Рассел, одно ухо у него завернулось, что придавало ему печальный вид. Зои наклонилась и поправила ушко.

— Пожалуйста, садитесь. Это еще не все, – сказал ей Гато. – Лали, погаси свет.

Мерино-младший поднялся и щелкнул выключателем. Уголок между стеллажами – к радости Зои, оказавшийся достаточно просторным, чтобы вместить потертые, но удобные кожаные клубные кресла, – приобрел волшебное очарование, подсвеченный оранжевым сиянием, проникавшим сквозь огнеупорное стекло печи.

— Это восхитительно, – воскликнула Зои. – Где вы раздобыли поленья?

— Мы привезли их с собой, чтобы убедиться, что все работает исправно. Это всего лишь обрубки falabreguier. – Зои нахмурилась, и он произнес слово по буквам, а затем объяснил: – Так в Провансе называют каменное дерево.

— Просто замечательно, – согласился Марсель. Они с Мерино пожали друг другу руки. – Я должен еще раз поблагодарить тебя, Гато, за вашу помощь во время сбора урожая.

— Нам это в радость, – сказал Мерино-старший. – Не так ли, Лали?

— Да-да, – подхватил его сын. – Какой смысл жить среди виноградников, если не можешь принять участие в сборе урожая?

Юноша настоял на том, чтобы Марсель занял его стул. Зои предложила поделиться сэндвичами croque-madameсо строителями, но они напомнили ей, что их ждет ужин в «Ле Гурман». Она проводила их и вернулась, в очередной раз поражаясь перемене атмосферы в книжной лавке и впервые осознавая, что все это время ее снедало какое-то скрытое беспокойство в преддверии долгих зимних месяцев в этом старом и, возможно, сыром каменном здании. Особенно ее волновал ущерб, который могли нанести холод и влажность ее драгоценному книжному запасу.