Тоннель в Паддингтоне - Кейт Андерсенн Страница 52

Миссис Блер вздохнула с облегчением. Вообще-то, она не хотела забирать Дору за город — у нее и своих проблем хватает, но долг прежде всего. И если от этого долга можно вот так избавиться… Лучше побыстрее — вдруг Мун передумает?

— Хорошо, — невозмутимо поднялась она. — Я поговорю с нотариусом Энтони. Поторопитесь насчет работы.

Кензи сдержанно кивнула.

— Сделаю, что в моих силах.

Миссис Блер засобиралась, а миссис Митчем — вместе с ней.

— Ах, как же все-таки хорошо, что вы приехали, мисс Мун, — весело выдала миссис Митчем, крутясь перед зеркалом и укладывая шляпку, будто это ей трястись до дома вечерним поездом. — Наконец хоть одни соседи будут благочестивы — пастор слишком хорошего мнения о нашей пастве. Вот например этот джентльмен из дома напротив…

— А с ним что не так? — сварливо уточнила миссис Блер, из-за плеча пожилой соседки пытаясь увидеть в зеркале свое отражение.

— Так… — миссис Митчем для приличия посмотрела по сторонам и шепотом сказала: — Распутник он. А еще белые розы посадил! — Кензи и Дороти при этой подробности невольно переглянулись. — Это его второй дом, секретный. Он сюда приезжает всегда с чемоданом с наклейками будто бы с континента, но я его-то знаю, он из «Макмиллана»! Я там была на открытии, знаю. А как уезжает — новые доклеивает, мошенник. А под покровом ночи… — Миранда Митчем и вовсе понизила голос, упиваясь всеобщим вниманием.

Мод Блер, конечно, демонстрировала скептичность, но она всегда была сухой щепкой, с детства. Думает, что это характерная черта леди.

— А что под покровом ночи?.. — спросила Кензи так же тихо.

— К нему приходят женщины. Завернутые в накидку, скрываясь… А сегодня он сам утром пришел, в таком виде, что сейчас, наверное, умер от простуды. И поделом!

— Ой, Мира, — затормошила соседку за плечо Матильда Блер. — Приличным людям о таком говорить не пристало — сама знаешь!

— Знаю, знаю… А тем более делать — разве не так?.. Ну, а еще он разодрал руку в кровь о гвоздь — чтоб он был ржавый! Нечестивец.

* * *

Приобщить Дороти к приготовлению ужина было занятием едва ли не более сложным, чем добраться из Абердина в Лондон целой и невредимой.

— Но тетушки ушли, теперь твоя говядина никому не нужна! А…

— Не забывай помешивать молоко, а то убежит, и придется тебе драить плиту, — цыкнула Кензи. Дороти этот процесс ненавидела. — Нужна. Твоему желудку нужна. И мозгам.

— А мозгам зачем?

— Чтобы дисциплине учились.

Дрова уютно потрескивали под плитой, на которой пыталось пригорать к кастрюльке молоко для пудинга. С насупленной миной Дороти вяло баламутила его деревянной лопаткой. Девочке пришлось посторониться, когда Кензи сунула начиненную специями вырезку в духовку, а потом достала с полки жестяную банку и высыпала муку горкой прямо на деревянный стол посередине комнаты.

За окном уже давно темно, а тут у них тут светло, тепло, уютно, безопасно. И никаких убийц, белых перчаток и желтых роз.

— Понимаю — твое воображение разыгралось.

— Но нам нужно хотя бы сообщить инспектору, если ты проверять не хочешь!

— Инспектору… Ну да — я же его невеста, — хмыкнула Кензи и разбила яйцо. — Давай сюда молоко.

— Кензи, ну ты снова занудствуешь.

Дороти наблюдала, как Кензи выливает в ямку в муке молоко, вмешивая все той же лопаткой, разбивает в смесь яйца и уже рукой ловко сбивает тесто.