Жизнь на грани фола - Александр Рыжов Страница 52

Октябрьский район находился в западной части города. Они сошли с автобуса возле темной потрескавшейся кирхи и среди старых немецких построек отыскали сравнительно новое здание, где находилось районное отделение милиции.

Майор Блинов был чем-то похож на рижского фотографа Жванкова — мясистый и грузный, мундир туго обтягивал его не в меру объемные телеса.

— Вы от Колокольникова? — спросил он детской фистулой, совсем не вязавшейся с его внешним видом. — Он звонил… Присаживайтесь.

Блинов не был стар, но по причине избыточного веса и, быть может, какой-то болезни страдал одышкой, говорил с паузами, надсадно вбирая легкими воздух.

Алексей пересказал ему все, о чем ранее поведал по телефону следователю Колокольникову, даже с дополнением, без которого обойтись было совершенно невозможно. Он выложил на стол майора пуговицы, бляху и кокарду, найденные в кострище близ берега реки Бичевы, а также рассказал о самолете и утопленных в болоте трупах, упомянутых Панкером и его пособником. Обставил все так, будто понятия не имеет, что это за самолет и что это за трупы. Понадеялся, что майор с внешностью провинциального тугодума не обладает острым мышлением и купится на его хитрость.

Блинов что-то черкнул авторучкой в потрепанной записной книжке и с сомнением пропищал:

— Говорите, на природу выбрались? Погулять? Ну-ну…

Он цепко оглядел сначала Касаткина, потом Анку. На ней его утонувшие в толстых складках глаза задержались надолго. У Алексея в животе затенькало от нехорошего предчувствия. Сейчас этот майор поворошит бумаги в лежащих на столе картонных папках, достанет какую-нибудь цидульку, сверится с ней и вкрадчиво так пискнет: «Угу! Не вы ли Анна Станиславовна Ягелева? И не с целью ли разнюхивания сведений о вашем драгоценном папочке сюда заявились?»

Все это было бы сущей правдой, и Касаткину не терпелось расспросить майора о том, как продвигаются (и продвигаются ли в принципе) поиски «Ан–14», однако он подумал о последствиях своего любопытства и прикусил язык. Не ровен час сплавит их Блинов своим собратьям-комитетчикам, а от тех уже так просто не отделаешься, все потроха вынут.

Но майор к папкам не потянулся и спросил лишь, сколько времени они пробудут в Калининграде. Алексей посмотрел на настенный календарь, прикнопленный к фанерной доске под портретом Дзержинского. Сегодня было двадцать седьмое июля, понедельник. Совсем скоро в ЛГУ начнутся вступительные экзамены, к которым он столько готовился. Но дней пять в запасе еще есть.

— Могу вас устроить в гостиницу, — предложил Блинов, услышав ответ. — На Ленинском проспекте новая открылась.

Предложение звучало заманчиво. Чтобы заселиться в гостиницу в Советском Союзе, нужно было принадлежать к определенной категории граждан. Например, входить в состав спортивной делегации, приехавшей на соревнования. Когда Касаткин играл за «Аврору», он ездил с командой на гостевые матчи и жил в гостиницах довольно часто. Но после увольнения из клуба лишился этой привилегии. Еще в гостиницы селили командировочных со специальными справками от работодателя, звезд эстрады и кино и, разумеется, партаппаратчиков, занимавших высокие посты. Ни к одному из этих разрядов ни Алексей, ни Анка не принадлежали.

Блинов придвинул к себе бланк милицейского протокола, поставил на нем неразборчивую закорючку и протянул Касаткину.