Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 52

— Значит, никто из вас до шестнадцати пятидесяти пяти в кабинет не входил? – обвел нас взглядом Коновалов.

— Конечно, нет! – воскликнул я.

— Нет, – почти одновременно ответили бабушка с Анечкой.

Рыльский сказал, что на этот вопрос он уже отвечал.

— Ладненько. – Коновалов встал с дивана и с задумчивым видом прошелся по комнате. Остановился возле кресла, в котором сидел Максим Валерьянович, и, собираясь задать ему очередной вопрос, поднял указательный палец вверх.

— А вы-то сами, – первым спросил Рыльский, – где были с шестнадцати часов пяти минут, когда заглядывали в кабинет, до шестнадцати часов сорока минут, когда Аня вышла из него? А?

— Да, действительно! – присоединилась бабушка. – Игорь почти все время провел на наших глазах, и то вы его подозреваете! А сами почти полчаса провели неизвестно где и молчите! Чего молчите?

— Да, – спросил я, – чего?

Словно прохожий, которого окружила толпа шумных цыган с требованием позолотить ручку, Коновалов растерянно посмотрел по сторонам, не зная, что делать: то ли послать всех куда подальше, то ли как можно быстрее пойти куда-нибудь самому.

Решив никуда не ходить, он тихо спросил:

— Вы действительно хотите это знать?

Бабушка твердо сказала: да, хочу.

— В деталях?

— Естественно!

— Ну хорошо, слушайте. – Коновалов оперся руками на подлокотники бабушкиного кресла и, слегка нагнувшись, громко прошептал: – В шестнадцать ноль-пять я заглянул в кабинет удостовериться, все ли там в порядке. Потом зашел в туалет – собственно говоря, туда-то я и направлялся. Там я расстегнул пряжку, ширинку, снял, извините за интимные подробности, штаны и сел на унитаз. Да! Чуть про трусы не забыл! Сначала я снял штаны, потом трусы, а трусы у меня знаете какие: белые в красный горошек, – и только после этого сел куда говорил… Прикажете продолжать?

Бабушка отрицательно покачала головой.

— Не хотите? Ладно, не буду, – охотно согласился Коновалов. – А вопросы ко мне еще есть?

— У меня есть вопрос, – поднял руку Романов. – Но только к Екатерине Николаевне, если не возражаете.

Бабушка не возражала. Она повернула к Романову лицо и сказала, что готова ответить на любой вопрос, если он не касается нижнего белья.

— Меня интересует другое, – ответил Романов. – В кабинете Анатолия Николаевича на стене висит фотография Виктора и балерины Анастасии Волочковой, если я не ошибаюсь. Они что, когда-то вместе танцевали?

Все, кто знал Виктора, сдержанно улыбнулись.

— Скажете тоже, – ответила бабушка. – Эта фотография была сделана на частной вечеринке, когда Волочкова приезжала к нам на гастроли. Их познакомил один Витин знакомый – антрепренер из Москвы. Они выпили по коктейлю и сфотографировались на память… А танцевать он никогда не любил, да и, признаться, не умел.

— Понятно, – разочарованно протянул Романов. – А я почему-то думал, что он был танцором.

«А может, и был, – заметил я про себя. – Это ведь во многом зависит от того, какие коктейли пить. Например, после коктейля, состоящего из старого французского коньяка и молодой русской балерины, говорят, не один солидный господин, разорившись на это удовольствие, скакал козлом по ресторанным танцплощадкам».

Хотел я поделиться этой мыслью с окружающими, да передумал – не хотел бабушку огорчать: как-никак, один из таких козлов приходился ей родным племянником.