Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова Страница 53

— Белорецкий изменил завещание? — Я изумленно воззрилась на следователя, не веря собственным ушам. Неужели Первайкин сейчас назовет мне имя убийцы?

— Именно, — кивнул следователь. — Произошла досадная накладка, и информацию о новом завещании нам предоставили позже на несколько дней. А все потому, что на этот раз Белорецкий не ограничился одним лишь заверением у нотариуса, а действовал через своего поверенного. То есть через адвоката, вместе с которым досконально выверил каждый пункт.

— Каждый пункт? — повторила я. — То есть наследников несколько?

— Совершенно верно, — подтвердил Первайкин. — Кроме того, оговорено условие оглашения — не ранее истечения сорока дней после… Ну, вы понимаете.

Я задумчиво кивнула и тут же с едва сдерживаемым нетерпением спросила:

— И кому же Артемий Белорецкий завещал свое имущество?

Мысленно я уже перебирала фамилии мушкетеров, с присущей мне иронией временно присвоив четверке дельцов этот своеобразный код.

— Я лично переговорил с поверенным Белорецкого, и вот что он мне сообщил. — С этими словами следователь извлек из папки пару распечаток. — Итак, домовладение и земельный участок, зарегистрированные в поселке Пристанное… — Тут Первайкин поднял на меня взгляд и пояснил: — Тот самый коттедж, где обнаружили тело Белорецкого. Его местоположение вы знаете не хуже меня, так что не буду утомлять вас дальнейшими топографическими подробностями. Адрес там довольно сложный.

Следователь усмехнулся.

— Конечно, Дмитрий Вячеславович, — согласилась я. — Так кому он его завещал?

— Некой гражданке Лиховцевой Веронике Георгиевне, — спокойно сообщил следователь. — Насколько мне известно, в родственных отношениях она с ним не состояла.

Факт отсутствия родства упомянутой в завещании некой гражданки, по совместительству моей клиентки, с Белорецким мне был превосходно известен, как и характер их отношений. Однако свою осведомленность я предпочла не озвучивать. Напротив, я приготовилась внимательно слушать, какими еще сюрпризами, таящимися в этом любопытном документе, позабавит меня следователь Первайкин.

Но тут Дмитрий Вячеславович озвучил следующий пункт завещания. Едва уяснив поступившую порцию информации, я внезапно осознала, что лишиться дара речи возможно не только в метафорическом смысле. Во всяком случае, первые несколько мгновений я оказалась физически не способна вымолвить ни слова, лишь в полном молчании смотрела прямо перед собой, надеясь, что выгляжу не совсем уж по-идиотски.

— А вот свою городскую квартиру в Тарасове Белорецкий завещал гражданке Осокиной Ольге Викторовне. И это очень интересная деталь, но к этому мы вернемся позже, — увлеченно продолжал Первайкин, к моему облегчению явно не заметивший произведенного эффекта. — В собственности Белорецкого были также акции, причем с высокой дивидендной доходностью.

Тут Дмитрий Вячеславович, мельком взглянув на меня, счел нужным пояснить:

— Об этом мне сообщил поверенный Белорецкого. Акции действительно представляют немалую ценность, в том числе и как высоколиквидные активы.

— И кому же достанутся эти активы? — поинтересовалась я, с удовлетворением обнаружив, что вновь овладела искусством вслух выражать свои мысли.

— На этот счет Артемий Витальевич Белорецкий оставил следующее распоряжение: акции переходят в собственность Аверченкова Владислава Григорьевича, Викентьева Анатолия Степановича и Солодилова Эдуарда Аркадьевича. Имеющиеся активы должны быть распределены между указанными наследниками равными долями.