Танец со смертью - Марина Серова Страница 53

Мы с Олегом Ивановичем дошли до кабинета, который, насколько я поняла, и был кабинетом русского языка и литературы, и директор открыл дверь.

— Виктория Михайловна, с вами хочет поговорить частный детектив, – сказал мужчина. – Заходите, Татьяна Александровна, – пригласил Синезоров.

Я прошла в классную комнату и увидела женщину средних лет, в строгом темно-синем костюме.

Услышав слово «детектив», Виктория Михайловна встала из-за стола, испуганно посмотрела сначала на Олега Ивановича, а потом на меня и спросила:

— А что, Олег Иванович, у нас что-то такое случилось?

— Насколько я знаю, ничего такого не случилось. Но Татьяна Александровна хочет с вами поговорить, – сказал Синезоров.

Директор вышел из классной комнаты, а я прошла внутрь помещения и остановилась посередине.

— Да вы садитесь, Татьяна Александровна, – пригласила Виктория Михайловна.

Несмотря на то что учительница пыталась говорить уверенным тоном, ее немного дрожащий голос выдавал состояние некоторой тревоги. Я решила дать ей немного времени, чтобы справиться с волнением, которое было вызвано моим визитом.

— Вы знаете, Виктория Михайловна, вот я стою сейчас перед партами на середине класса и вспоминаю, как моя учительница русского языка и литературы вызывала меня к доске отвечать урок, – начала я.

— И что же вы отвечали? – слегка улыбнувшись, поинтересовалась женщина.

— Я высказала свою точку зрения на образы Татьяны Лариной и Анны Карениной. Я не могла понять, почему литературные критики сочувствовали изменившей мужу Анне и осуждали Татьяну, которая осталась верна своему долгу замужней женщины. Вот такая интерпретация этих литературных героинь имела место в то время, когда я училась в школе. Может быть, сейчас все и изменилось, но тогда было так. И вот все это я высказала, стоя у доски. Мое выступление вызвало такую бурю, такой шквал комментариев со стороны класса!

— Представляю себе подобную дискуссию, – покачала головой Виктория Михайловна. – Но ведь вы пришли ко мне с какой-то определенной целью, Татьяна Александровна, не так ли? – поинтересовалась Селезнева.

— Да, вы правы, Виктория Михайловна. Я пришла поговорить о Клементине Веретенниковой. Ведь вы были ее классной руководительницей, – сказала я.

— Да, это так. Но все-таки давайте мы с вами присядем, – предложила женщина.

— Давайте, – кивнула я и прошла к первому ряду столов.

Я села за парту, которая стояла ближе к двери. Виктория Михайловна заняла место рядом со мной.

— Так что именно вам, Татьяна Александровна, рассказать о Клементине? – уточнила Виктория Михайловна.

— Все. Все, что вы знаете об этой девушке. Какой у нее был характер, как она общалась с одноклассниками, с кем дружила и с кем враждовала – в общем, все, что вы могли наблюдать в течение того времени, когда вели классное руководство в этом классе, – сказала я.

— Поняла вас, – кивнула Селезнева, – но… – Виктория Михайловна остановилась и удивленно посмотрела на меня. – Ведь Клементина погибла. И я лично присутствовала на ее похоронах. Это произошло несколько лет назад.

— Это все так, – согласилась я. – Но вы не ответили на мой вопрос, Виктория Михайловна.

— Просто… я, признаюсь, тогда была поражена тем, что произошло. Я имею в виду убийство Клементины. Вот никак не ожидала, что Веретенникову могли убить, – сказала Виктория Михайловна.