Свадьба на крови - Марина Серова Страница 54

В принципе такое могло иметь место быть. Ведь кто-то же делал подкоп, прорыв довольно длинный участок. Нужно будет, кстати, узнать, удалось ли поймать землекопов.

— Да, Тань, мне пора бежать, – сказал Мангушев, взглянув на часы.

— Спасибо тебе, Кирюш, за информацию, – поблагодарила я.

— Только вот информация, получается, не совсем в тему, – уныло заметил Кирилл.

— Ну, не скажи. Ведь отрицательный результат – это тоже результат, – возразила я. – И вообще – еще не вечер.

— Ладно, Тань, удачи тебе, – пожелал Мангушев.

— И тебе, Кирюша, тоже.

Мангушев подозвал официантку, расплатился и вышел из кафе. А у меня снова запиликал телефон.

— Алло, – сказала я.

— Таня, привет, это я, Вероника. Помнишь, я обещала тебе подумать насчет того, кто мог убить дядю Владислава? – спросила Краснопольская. – Так вот, кажется, я знаю, кто это.

— Ну, так говори скорее! – не выдержала я.

— Ну, не по телефону же! – воскликнула Вероника.

— Да, ты права. Такие вещи по телефону не сообщают. Слушай, ты где сейчас находишься? Дома? – спросила я.

— Нет, я в городе, – ответила девушка.

— А я сейчас нахожусь в кафе «Встреча», что на проспекте Столыпина и Чапаева, – сказала я.

— А, я знаю это кафе, там клево, – похвалила Вероника точку общепита.

— Ну, так давай там и встретимся, – предложила я и спросила: – Сколько тебе времени потребуется, чтобы добраться?

— Минут двадцать-тридцать, – ответила Вероника.

— Отлично! Я жду тебя, – сказала я и отключилась.

Так, пока я жду Краснопольскую, можно перекусить. Нет, даже не перекусить, а полноценно пообедать. А то я уже чувствую, как желудок требует очередной порции пищи, ведь завтракала я уже давно.

Я подозвала официантку и заказала суп харчо, отбивную с картофелем, пирожное и апельсиновый сок.

Вскоре в кафе вошла Вероника и, едва сев за столик, сразу начала рассказывать.

— Значит, так, я уверена на все сто-пятьсот процентов, что дядю Владислава убил наш семейный доктор, Василий Михайлович Решетников! – возбужденным тоном сообщила девушка.

— Вероника, это очень серьезное обвинение, чтобы делать такие заявления. Во-первых, скажи, почему ты так думаешь? Какие у тебя основания утверждать, что убийца Владислава Николаевича именно ваш доктор? – спросила я.

— Решетников много лет является нашим домашним врачом, помню, я была еще совсем маленькой, когда он появился в нашем доме. Он мне сразу не понравился. И это чувство неприязни переросло позднее просто в отвращение. – На лице Вероники промелькнула гримаса. – Я уже много раз говорила отцу, чтобы он выгнал этого докторишку, потому что он ни черта не понимает в медицине, но папа уперся, как… впрочем, неважно.

— Так, погоди, а почему ты решила, что этот ваш домашний доктор – профан? – спросила я.

— Да потому, что существуют факты, которые доказывают это! Его ведь в свое время выперли из клиники, вот он и пристроился к нам! Он, как уж, скользкий и противный! – в сердцах воскликнула Вероника. – Не знаю как, но этот тип сумел втереться в доверие к отцу, и тот считает его преданным и порядочным человеком, тьфу! – закончила девушка.

— Вероника, для того чтобы дать ход делу – я имею в виду привлечение Решетникова, в связи с его причастностью к убийству Владислава Николаевича, необходимы веские и убедительные факты. Например, тот факт, что он, скажем, угрожал Персильванцеву. Или же совершал еще какие-то действия, которые можно воспринять как угрозу. Допустим, шантаж, запугивание, – сказала я и спросила: – Что ты можешь сказать по этому поводу?