Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 54

— Ты думаешь, он не будет искать встречи с другим Путятиным немедленно?

— Если бы приехал просто погостить, возможно, но у него другая цель. И, кстати, он приехал из советской России. Со стороны Сергея Путятина тоже могут быть подозрения.

— Когда я должна быть готова?

— К завтрашнему вечеру. Мы идем слушать «Травиату» в Гранд-опера.

Анна поднялась и уставилась на него в немом восторге.

Словно не замечая, он, лениво потягиваясь, сообщил:

— Супруги Дитрих. Звучит респектабельно.

— А если нас увидит кто-то из людей Скорняка или тот японец?

— Вряд ли они посещают оперу. Мы поедем в автомобиле. На тебе будет вуаль. И, кстати, там будет твой давний знакомый.

— Артур Гризо? Он все еще командует жандармами?

— Опытные кадры нынче в чести. Он женат на балерине.

— Гризо обожает театр, помню.

— О твоем задании Артур ничего не знает, но согласился представить нас кругу лиц, близких к Сергею Путятину, как мужа и жену Дитрих.

— Гризо всегда был авантюристом.

— Просто помнит добро. И я не исключаю, что нам понадобится его помощь. На определенном этапе.

— Ты все продумал?

— Да, – произнес он, но Анна заметила крохотную паузу перед ответом.

Значит, возможны сюрпризы.

Николай Путятин вышел в Клиши-су-Буа. При нем был маленький картонный чемодан, почти пустой, если судить по тому, с какой легкостью хозяин его нес. Стоя на перроне, он осмотрелся и неторопливо двинулся к выходу.

Проходя мимо нищего, он порылся в кармане и кинул тому монетку.

Нищий принялся униженно кланяться. Путятин широко улыбнулся и пошагал дальше.

«Голову снесло на радостях», – подумал Яков, пряча монетку в карман и внимательно наблюдая за идущими по перрону людьми.

Японца он заметил сразу, а следом еще одного, но не того, с кем встречалась Анна. Старик с клюкой? Да их тут целый серпентарий!

Вернувшись в Париж через несколько часов, Яков молча положил перед Егером план частного дома, в котором снял комнату Путятин.

— Пригород, самый дальний конец деревни, – хмыкнул Кама. – Все-таки осторожничает. Ну, значит, не дурак.

Яков презрительно фыркнул.

— Ты становишься мизантропом, – покосился Кама.

Яков поднял левую бровь. Даже не считаю нужным отвечать, сказала бровь.

— Будем ждать, когда он переместится ближе к родственникам. Сейчас трогать его опасно.

И повернулся к Якову:

— Разделимся. Покупатели за мной. Тетрадь – твоя забота.

— Варшава?

— Далеко и небезопасно. Тайник должен быть под его наблюдением. Впрочем, проверь.

Яков поглядел в потолок.

— Анна?

— Гризо справится.

— Не справится, – возразил Яков, и Кама уставился на него в некотором изумлении.

Яков не соглашался с его решениями крайне редко. Можно сказать, в исключительных случаях.

— Что тебя тревожит?

— Она уязвима.

— Знаю. Но Гризо обещал лучших агентов.

Яков поджал губы.

— Я буду все время держать ее рядом с собой. Так устраивает?

Яков дернул щекой.

— Ну хорошо, – сломался Кама. – Ты будешь страховать Анну. Но тетрадь все равно за тобой.

Яков кивнул, удовлетворенный раскладом, удалился и вернулся через минуту с коробкой, обмотанной розовой лентой.

— Это что? Ах да. Вечернее платье. Отвезешь сам, раз ты ей такой лучший в мире друг.

Яков с готовностью подхватил коробку.

Кама покрутил головой и отправился переодеваться. Сегодня ночью он должен встретиться с одним человеком. Этой встречи он ждал почти с нетерпением.