Танец со смертью - Марина Серова Страница 55

— Ну, тогда, наверное, Клементину можно причислить к группе «творческих личностей», поскольку это ведь является театральной игрой на публику, – высказала я свое мнение.

— Пожалуй, вы правы, – согласилась со мной Селезнева. – Веретенникова могла быть обаятельной, ей ничего не стоило скрыть свои истинные намерения. Даже взрослые люди, опытные, умудренные – я имею в виду школьных учителей, – нередко, как сейчас говорят, «велись» на умелую игру Клементины.

— А вы, Виктория Михайловна? – задала я провокационный вопрос.

— И я – тоже, – призналась Селезнева. – Понимаете, Клементина порой могла вести себя так непосредственно, можно даже сказать, наивно, что я порой не сразу находила что сказать, как отреагировать. И не только я…

Виктория Михайловна помолчала, а потом добавила:

— А вы знаете, Татьяна Александровна, я вот сейчас подумала… а ведь Клементину можно, пожалуй, отнести к группе «спортсменов».

— Да? Веретенникова занималась спортом? И каким же видом? – спросила я.

— Клементина ходила в спортивный клуб «Олимп». Там было несколько секций, так вот, Веретенникова занималась дзюдо, – сообщила классная руководительница.

Интересно, а вот Рахматуллина ничего не сказала о том, что Клементина имела отношение к спорту. Это заметила я, когда разглядывала фотографию Веретенниковой в комнате Алевтины Александровны.

— Так, значит, девушка увлекалась единоборствами? И как? Успешно? – поинтересовалась я.

— Я не особо была в курсе спортивных успехов Клементины, – призналась Селезнева, – но, кажется, приемами она владела очень даже неплохо. По крайней мере, я слышала, как об этом говорили ребята.

— А у какого тренера занималась Веретенникова? – спросила я.

— Ой, вот этого я не знаю, – смутилась Селезнева.

— А что вы можете сказать по поводу родителей Клементины? Они были в курсе, что у их дочери такой… хм… непростой характер? – спросила я.

— Родители Клементины ведь тоже были непростые люди. Василий Юрьевич – известная личность в нашем городе – главный дирижер театра оперы и балета. Это ведь величина, – с уважением проговорила Виктория Михайловна. – Мама – Кристина Владимировна – бывшая ведущая балерина, тоже известная личность. Правда, и Василий Юрьевич, и Кристина Владимировна внимания, на мой взгляд, своей дочери уделяли недостаточно. Но это можно объяснить их большой занятостью и частыми отъездами. Особенно – у Василия Юрьевича. Поэтому я видела на родительских собраниях няню Клементины, а потом она стала вести их домашнее хозяйство, – сказала Виктория Михайловна.

— Она и сейчас продолжает вести хозяйство, – сказала я и добавила: – А вот мать Клементины, Кристину Владимировну, убили.

— Да вы что?! – изменилась в лице Селезнева. – Какой кошмар! Убийцу уже нашли?

— Ищем, Виктория Михайловна, ищем, – ответила я.

— Понятно, – протянула Селезнева. – Теперь понятно, почему вы здесь: собираете сведения… – Классная руководительница Веретенниковой понимающе кивнула.

— Виктория Михайловна, скажите, а вы общаетесь с кем-нибудь из своих бывших учеников? Я имею в виду из класса, в котором училась Клементина, – уточнила я.

— Да, с некоторыми ребятами мы перезваниваемся. Они в свою очередь поддерживают связь с остальными, с теми, с кем общаются, – ответила Селезнева.

— Назовите, пожалуйста, их, – попросила я.