Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Михалкова Страница 55

— Даже никаких лекарств не прописали? – удивился Бабкин.

— Ха! Витаминки!

— Поверить не могу! Алина, а вот предыдущая семья – почему же их опыт не приняли во внимание? Они ведь не просто так вернули Серафима.

Она безнадежно махнула рукой:

— Да кто об этом задумывается! И потом, человек всегда под свою веру подгоняет факты, а не наоборот. Мой брат таких выдумок нагромоздил, лишь бы его любимый Серафимчик оставался в белом и чистом! Якобы и истязали его, и мучили, и чего только не было…

— А на самом деле? – осторожно спросил Сергей.

— Господи, да нормальная семья! Я с ними встречалась!

— Основательно вы подошли!

— Ну а как же? Я ведь пыталась разобраться в феномене Серафима… – Алина так и сказала: «Феномен Серафима». – Удалось в обход всяких дурацких правил получить их контакты. Обычные совершенно люди, вроде нас с вами. Глубоко воцерковленные, это и хорошо для детей, дает им внутренние опоры. И понимают, что для воспитания важно. Гармоничное развитие, закаливание, физическая активность… Можете вы себе представить, что с утра ребенка учат подтягиваться на турнике, а вечером его же бьют? В этом нет никакого смысла.

«Да ведь она просто дура, – неожиданно подумал Бабкин. – Дура хорошо обученная, образованная, ни черта не понимающая в людях… Смысла у нее нет, вы поглядите. А шрам от ножевого у пацана тринадцати лет – в этом, что ли, много смысла?»

— Действительно, – вслух сказал он. – Не представляю, сколько усилий вы вложили в этого мальчика. А вот это расстройство его… – Сергей замялся, словно подбирая слова. – Оно в чем-то еще было заметно?

Он отпил чай, не сводя с нее взгляда. Поставил кружку и замер, раскрыв блокнот.

Алина глубоко вздохнула.

— Ну а как вы думаете? Я вам полчаса объясняю, что у Серафима ни грамма эмпатии, и вы считаете, это никак не проявлялось? Из свежего, пожалуйста: сосед наш, Валерий Павлович. Пианист, интеллигентнейший человек. Немолодой уже, между прочим. Жена уехала на два месяца в пансионат, а он набрал на лето учеников. Теперь представьте, какую картину видит Серафим. К соседу стучится молодая девушка – и это стоило только соседке уехать! Что сделал бы нормальный ребенок? Не обратил бы внимания: его не касаются дела посторонних взрослых. Ну, в крайнем случае рассказал родителям. А Серафим зашел по-свойски к Валерию Павловичу и предложил ему сделку: тот платит ему десять тысяч, а Серафим ничего не рассказывает Раисе Викторовне о похождениях мужа.

Бабкин постарался сдержать ухмылку.

— Разумеется, Валерий обратился к нам, – продолжала Алина, – тайное стало явным. Серафима мы наказали. Спустя три дня – три дня, вы только вдумайтесь! – он дождался на лестничной площадке ту самую девушку, ученицу, разговорился с ней – он мастерски умеет входить в доверие, – выпытал у нее все, что только можно. А при следующей встрече поставил условие: она платит ему пять тысяч, а он не рассказывает ее матери, что она спит со стариком. Он совершенно точно знал, что между ними ничего не было, и все равно требовал денег! И что, по-вашему, это нормальный подросток?

— Денег, надо думать, он не получил?

— Получил, – хмуро сказала Алина. – Девушка ему заплатила сразу же, на месте. Но потом не выдержала и рассказала педагогу. Тогда они уже вдвоем пришли к нам. Вы можете себе представить, каково мне было смотреть ей в глаза? Вот вам Серафим во всей красе. Она доверилась ему, рассказала про свою мать, которая готова поверить любой гадости в отношении дочери… И как он это использовал? Естественно, мы заставили его вернуть деньги. На месяц лишили прогулок. Тогда он стал на полную громкость включать этот поганый рэп в своей комнате. К нам дважды приходили соседи, жаловались на шум. У нас репутация в этом доме испорчена напрочь, вы понимаете? А ведь мы тут всю жизнь живем…