Фиаско Красной Шапочки - Елена Логунова Страница 56

— Но можно и крючком, — напомнила Марфинька.

— Давайте-ка отложим мастер-класс, — попросила я досадливо.

Любительницы винтажного рукоделия встали в дверном проеме, не позволяя нам с Иркой рассмотреть помещение.

Войти в него мы все вместе не могли тем более: площадь кладовки, навскидку, составляла максимум шесть квадратов, и немалую ее часть занимали два больших шкафа. О содержимом можно было только догадываться, поскольку оба были тщательно укрыты полиэтиленовой пленкой в полосах синей изоленты.

— Это, наверное, Лидочка постаралась, — опять же, без уверенности предположила Марфинька.

— Тут вроде детские вещи! — доложил Колян, уже внедрившийся в кладовку. — Похоже, это капибара!

— Копи… кто? — озадачилась тетушка.

— Сумка в виде меховой игрушки!

Колян поднял коричневый мохнатый рюкзачок, и я его узнала:

— Мы видели его в зеркале у Кукурузины! На спине кого-то в черном с заколкой-гвоздикой!

— Ладно уж, давай все-таки будем называть его, точнее, ее, Соней, — сдалась Ирка. — Похоже, это она и была. И у Кукурузины, и тут, в подвале. В убранстве чувствуется женская рука… Пардон, мадам…

Она решительно протиснулась между подружками-старушками, взяла у Коляна рюкзак-капибару и, решительно дернув молнию, с треском сделала меховому зверю харакири.

— А ведь предупреждают, что нельзя трогать оставленные кем-то вещи, надо сообщать о них по специальному телефону, — не смогла смолчать тетушка, ревнительница всяческих правил.

— Кстати, да, Идочка! — живо повернулась к ней Марфинька. — Не мешало бы, мне кажется, уведомить о происходящем нашего друга генерала!

— Вернемся в квартиру — позвоню ему, — пообещала тетя Ида.

— Эй, народ, а тут барашки в бумажке! — воскликнула Ирка, покопавшись в капибаре. — Да жирненькие такие: раз, два, три… Восемнадцать тысяч рубликов в простом белом конверте без надписей!

— Есть там три купюры по пять тысяч? — Я пробилась к месту действия и заглянула в конверт с деньгами. — Ну, точно! Сдается мне, это те самые деньги, которые дала Алла!

— Кто такая Алла? — заинтересовалась Марфинька.

— Потом расскажу. — Я покрутилась на месте, осматриваясь.

На полу у стены лежал матрас, застеленный потертым гобеленовым ковриком с медведями, рядом — пластмассовый ящик для овощей, накрытый чистой фанеркой. Сквозь дырочки на боках можно было видеть нехитрую посуду внутри: тарелки, кружки. На круглом коврике, связанном, если верить знающим мадамам, из дырявых носков, стояли поношенные, но еще приличные женские туфли. На гвоздях, ровным рядом вбитых в стену, висела одежда, как мне показалось — мужская: теплая куртка с капюшоном, просторная толстовка, дутый жилет со следами неумелой штопки на спине.

— Тут кто-то жил, — озвучила очевидный вывод Ирка.

— Не кто-то, а именно Соня Гаврош! — Я указала на аккуратную стопку буклетов компании, организующей речные прогулки.

— Люди, гляньте сюда! — позвал Колян.

Он отодвинул от стены еще одну фанерку, а за ней обнаружилась небольшая ниша с полками.

На них лежали головные уборы: вязаные шапочки с помпонами и без, кепки-бейсболки, сувенирная меховая ушанка, джинсовая панама с проржавевшими заклепками, пионерская пилотка со звездочкой, турецкая феска с черной кисточкой и золотым галуном…

Все они, даже шапка-ушанка из искусственного меха, были красного цвета.