Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 56

Я упал, ударился подбородком, рот и ноздри забила жидкая грязь. Зарывшись пальцами в землю, я попытался сопротивляться, но гуль впился в меня мертвой хваткой. Мне не пришло в голову ничего лучше, чем наносить хаотичные удары свободной ногой, надеясь оглушить сонную тварь.

Схватка происходила в полной тишине: горло мое сдавила невидимая рука страха, а гуль, должно быть, еще не успел прийти в себя. Мы возились в грязи, обмениваясь вялыми ударами, но с каждым мгновением я слабел, а мой противник набирался сил.

Пальцы нащупали рукоять револьвера. Дрожа от ужаса, я направил дуло на очертания лысой ушастой головы, но никак не решался нажать на спусковой крючок: выстрел наверняка разбудит остальных монстров, и тогда я точно не выберусь отсюда живым.

Гуль напрягся, навалился на мои ноги и пополз вперед, придавливая меня к земле немалым весом жилистого тела. Его когти рвали штаны, зубы щелкали в опасной близости от плоти, и с каждой секундой у меня оставалось все меньше шансов спастись. Я ударил его рукоятью револьвера по голове, мысленно воззвав к Господу. Никогда еще мне не приходилось применять силу, я не дрался и осуждал любое насилие, но выбора не было.

Удар оказался довольно сильным. Гуль завопил. Я понял, что совершил ошибку.

Кто-то дернул меня за плечи и буквально вышвырнул в тоннель. Юркая тень скользнула в проход, раздался неприятный хруст, и вопль оборвался.

— Будь ты проклят, идиот, – прошипел Александр, хватая меня за запястье. – Какого черта ты здесь делаешь?!

— Я слышал звуки борьбы, – попытался оправдаться я, торопливо поднимаясь на ноги. – Думал, что тебе нужна помощь!..

— Мне? Твоя помощь? – Александр резко потянул меня за собой. – Быть может, твой отец сразу понял, что ты с отклонениями, и потому решил уберечь Охотников от… Что за запах?

Мои ноздри забила смердящая мертвечиной грязь, потому я лишь пожал плечами.

— Скажи мне, – подозрительно дружелюбно начал Александр, – ты ведь оставил лампу в канализации?

— Н-нет. – От страха я начал заикаться.

— То есть ты притащил огонь в тоннель, залитый керосином?..

В тишине раздался треск стекла. В следующее мгновение яркое зарево осветило проход, спавшие гули истошно завопили, а Александр понесся прочь так быстро, что мои ноги едва касались земли. Он буквально волок меня вперед, и я был искренне ему благодарен: спину лизал жар, огненные всполохи освещали мрачные тоннели.

Но если огонь обогнать Александру удалось, то дым – едва ли. Я задыхался, надсадно кашлял и ловил ртом воздух. Мне было дурно как никогда в жизни, перед глазами мерцали яркие круги, маячащая перед лицом спина Александра оставалась единственным ориентиром. Я буравил ее взглядом и пытался не лишиться чувств.

К моему ужасу, гули неслись за нами. Они вопили, терлись о стены тоннеля, чтобы сбить пламя, и буквально наступали нам на пятки.

— Держись! – крикнул Александр.

— За что?!

Пригнувшись, Александр прыгнул и буквально пробил собой землю. В мои легкие хлынул сладкий ночной воздух, а сам я покатился кубарем и остановился, лишь врезавшись во что-то твердое. В руке остался обрывок чужого рукава, спина, принявшая удар на себя, налилась тяжестью и болью.

Едва открыв глаза, я увидел горящих гулей, выскакивающих из норы. Ночная тишина взрывалась нечеловеческими воплями, гремели выстрелы, монстры падали, но продолжали кричать и бесцельно ползти, впиваясь когтями в землю.