Белая стрекоза и три папы - Янина Корбут Страница 57

— Нет, только намекнул. Так он сразу глаза выпучил, как долгопят. Уверен, люди Мельника его уже обработали. Тебе же мамуля говорила? Они под меня копают! А тут такой подарок…

Мамуля задумчиво уставилась в окно:

— Мельника можно понять. Такое несчастье, горе… Отцу хочется справедливости.

— Да я же только за, чтобы по справедливости! Я же потому и хотел Тукача подмазать, чтобы он работал исправнее. Чтобы убийцу изобличил. Кстати, кто из тех задохликов, что были на теплоходе, убийца? Девки тощие, пухлик в смешной шапке, умственно на Славика похожий…

— Васятка, — подсказала я.

— Ага, я так и понял. Васятка и есть. Какой из него убийца? Остаются два мужика. Один, как я понял, женат, второй мутный какой-то.

— Чего это? Он просто в разводе, — вступилась я за Тимура из чувства справедливости.

— Не люблю смазливых мужиков, — отмахнулся второй. — Ты говоришь, в разводе… Думаю, он дочку Мельника и грохнул.

— Как у вас все просто, — обиделся Славик за такой расклад. — Если бы так легко преступления раскрывались, зачем бы тогда нужно было наше детективное агентство.

— Нет у нас никакого агентства, — огрызнулась я, а папа № 2 отмахнулся:

— Это современные менты все усложняют! Мы в 90-е такие дела быстро раскрывали. Паяльник погорячее — и вот уже человек чистосердечное строчит. А этот Тукач будет свои бюрократические сопли жевать. Кстати, что он там болтал про то, что наш первый крови его дядюшке попил?

— Они сталкивались по работе…

— С нашим «правильным»? — ахнул второй. — Представляю, каким добрым словом дядюшка Тукача нашего-то вспоминает. Ну вот. Пришла беда откуда не ждали. Сейчас Тукач на нас и отыграется.

— Еще и жить в этой дыре придется, — вздохнула мамуля, но тихо, чтобы бабуля не расслышала.

— Забыл сказать! Я же, пока сюда топал, нашел нам вполне сносное жилье.

— Как? — удивилась я.

— Да разговорился с участковым. Он тут пока у двоюродной тетки остановился, чтобы ситуацию контролировать. Мировой дядька, кстати. Не то что Тукач. Оказалось, у местного фельдшера внук-айтишник имеется. Он коттеджик почти на берегу построил, но приезжает редко, да и то летом. Внук строил с тем расчетом, что дед будет там жить и присматривать. А дед туда переходить отказывается, далековато от соседей.

— Это где?

— А вдоль берега пройти надо, потом чуть вверх подняться. Я уже сбегал, глянул и ключи у фельдшера взял. За солидное вознаграждение. Мы там разместимся, конечно, но впритирку. Если хочешь, доча, давай к нам. Что ты в этой хатке-мазанке будешь бедовать?

— Здесь нормально. Тем более, я должна быть ближе к народу. В смысле, к эпицентру событий. Вы там, выходит, на отшибе находитесь.

— Будем прикрывать авангарды и в бинокль следить за Тукачом, — хмыкнул папа № 2.

— Дарина, тут что, туалет на улице? — Брови мамули, тонкие и изогнутые, поползли вверх. Еще вверх. Еще… Стоп! Такой взлет бровей противоречил законам физики. Но она увидела в окно Евгения-гения, спешившего в сортир с рулоном туалетной бумаги.

— Да говорю же, дыра страшнейшая, — скривился папа № 2.

— Может, не стоило вам приезжать, — беззаботно отозвался Славик. — Проведали — и домой. А я тут, на месте, все контролирую.

Мамуля снова принялась за страшные эксперименты, теперь уже с глазами. Она закатила их так, что я опасалась: назад выкатить не выйдет.