Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 57

— Здесь у нас, знаете ли, если кто в коровью лепешку на одном конце деревни наступит, на другом уже обсуждают, не к дождю ли. За журналистом все следили понемногу, новый человек в Сосновке не каждый день появляется. Старики его часто обсуждали, взбудоражил он их расспросами о кладе, они о сокровищах и думать забыли, а тут герой нашего времени с лопатой нарисовался. Коли спрашиваете, так с Ольгой общался он еще, да сыщицы ваши городские опять же, – усмехнулась она.

— Почему это наши? – уточнил Егор.

— Да, мы самостоятельные! – горделиво прошептала Ленка.

А я приложила палец ко рту, призывая ее замолчать и мысленно отметила критический недостаток самоконтроля у подруги.

Разговор внезапно закончился: Корнеев поблагодарил Зою, и, судя по звуку шагов, они с Егором направились к выходу.

— Врет? – донесся приглушенный голос Дмитрия с крыльца.

— Тут каждый будто что-то недоговаривает, – ответил помощник.

Я была с ним в этом полностью солидарна. Хлопнули дверцы автомобиля, загудел мотор, и мы услышали, как уазик начал удаляться.

Когда мы покинули укрытие, Гоша все еще стоял у трактора, не обращая на нас ни малейшего внимания. С крыльца послышался звон ключей, а потом и голос Зои:

— Вы все еще здесь?

Она смерила нас взглядом и двинулась в сторону трактора, а нам с Ленкой ничего не оставалось, как развернуться и отправиться восвояси.

— Пойдем к реке? – неожиданно предложила подруга. – Хочу вернуться на то место, где у нас был пикник с Роговым.

— Зачем? Неужели рассчитываешь там что-нибудь найти?

Ленка посмотрела на меня так, будто я только что оскорбила этим вопросом ее светлые чувства.

— А почему нет? – пожала она плечами. – Мы сейчас знаем больше, чем знали в день встречи с Андреем. Тогда это был просто журналист, история про клад и твой скепсис, а теперь мы имеем письмо в редакцию, упоминание сенсации и интерес к Киселеву.

— Интересно, что за Киселев такой.

— Ты что, не поняла?

Ленка светилась от осознания моей неосведомленности, и это было малоприятно.

— Помнишь заметку в газете, которую нам дала Тамара? Пропал человек… Так вот, фамилия его – Киселев, я это точно запомнила, у меня одноклассник был…

— Молодец! – похвалила я подругу, а заодно предотвратила поток воспоминаний о ее школьных годах. – Так что именно ты надеешься обнаружить у реки: черновик письма, клад или еще один труп?

— Не знаю, – честно призналась Ленка. – Но Рогов там сидел, думал о чем-то, записывал. К тому же Корнеев с Лихим не знают, где у нас была встреча с журналистом, а значит, мы имеем все шансы хоть в чем-то помочь следствию.

Последний аргумент показался мне самым весомым: после разговора на почте мне было не по себе, история становилась все запутаннее и непонятнее. А мы с моей сообщницей до сих пор не держали в руках ничего такого, что можно было бы назвать настоящей находкой.

— Ладно, – сказала я. – Только если нас опять кто-нибудь поймает в кустах, имей в виду, что моя версия будет звучать так: это целиком и полностью твоя затея.

К реке мы шли знакомой дорогой, той самой, по которой несколько дней назад несли пироги и термос с чаем.

Трава уже не казалась мне просто высокой, она словно кричала об опасности. Даже старый плоский камень, на котором тогда стояла корзинка, теперь виделся мне каким-то сакральным. Еще немного – и я начну кланяться ему, как последнему свидетелю.