Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 58

— Ну, тогда ты точно поймешь. Только рассказывать буду долго и сперва лекарство выпью, а то сердце зайдется. — Она встала и вышла в соседнюю комнату.

Евгения

Утренний выпуск новостей она смотрела в кабинете, приехала задолго до начала рабочего дня, чтобы привести в порядок дела. С фотографиями на студию Женя отправила Крупенникова, рассудив, что совсем молодой Леша Медведев не произведет должного впечатления. А Илья, если нужно, умел говорить убедительно и напористо, в результате чего всегда добивался нужного результата.

Сегодня тоже все пошло как надо, судя по фотографиям, возникшим на экране в самом конце выпуска. Все было так, как она и просила: номера телефонов, ее имя и просьба обратиться немедленно, если имеется хоть какая-то информация.

Дверь открылась, и вошел Горицкий, плюхнул свой знаменитый портфель на стол и, досмотрев новости, поздоровался:

— Доброе утро, Евгения Борисовна. А чего так рано? Не спится?

— Какой тут сон — два трупа…

— Не боитесь, что к нам сегодня все больные на голову явятся? — он кивнул в сторону телевизора.

— Не думаю. Но нам-то любая информация нужна. Кстати, как повторный осмотр места первого преступления?

Горицкий уселся за свой стол, вынул из портфеля какие-то бумаги и сказал:

— Плохо осмотрели в прошлый раз.

— В каком смысле? — нахмурилась Женя. — Я же сама выезжала.

— Но вы-то в основном труп осматривали, а помещение мы заканчивали уже без вас.

Женя отметила это «мы», как будто Горицкий не хотел перекладывать всю ответственность на молодых сотрудников, а разделил ее с ними.

— Освещение плохое было, — продолжал он. — Мы ж на ощупь почти работали, а тут я фонарь взял помощнее. И за диваном, в самом низу, на уровне пола почти, обнаружил тайник в стене, — Горицкий протянул Жене телефон с открытой галереей. — Листайте влево, я снял, чтобы вам сразу показать, а не ждать, пока фотографии принесут.

Женя начала перелистывать снимки. На них действительно был тайник — довольно глубокая ниша, закрывавшаяся дверкой на шурупах. Разумеется, разглядеть такую в темноте или при минимальном освещении, да еще и за диваном, придвинутым к стене, было невозможно.

— И что там было? — возвращая телефон капитану, спросила она.

— Да в том-то и дело, что ничего. Но дверка была снята и просто прижата диваном. То есть тайник открывали, вокруг пыльное все, а дверка протерта.

— Получается, тот, кто убил неизвестного, знал, что и где искать? Просто не ожидал, что в нежилом доме кто-то все-таки есть? — проговорила Женя, глядя в стену. — Но что могло храниться в таком тайнике?

— Что угодно. Деньги, в конце концов, документы какие-нибудь.

— Не думаю, что Монгол держал в доме крупные суммы. А уж документы… ну, какие документы у него могли быть, чтобы их прятать? — возразила она, и Горицкий хмыкнул:

— А компромат, например.

— Компромат? На кого?

— А вот хоть на Ржавого.

Женя поморщилась:

— Мне кажется, вы переоцениваете возможности и умственные способности Монгола.

— Нет, Евгения Борисовна, это как раз вы их недооцениваете. Я Монгола сажал дважды, общался с ним — он очень умный человек, хитрый и продуманный, он ничего не делал без плана. И на Ржавого зуб имел, так что вполне мог запастись чем-нибудь таким… хм… полезным во всех отношениях, — возразил Горицкий.