Игра на два фронта - Марина Серова Страница 58

— А что вы можете сказать об этой женщине и ее дочке? Вы их знаете? – задала я следующий вопрос.

— Знаю, конечно. Здороваемся при встрече. Она-то вежливая, всегда интересуется здоровьем, спрашивает, как дела. В общем, почтительная женщина. Не то что некоторые: идут, задрав нос, и даже в твою сторону не смотрят, – с осуждением проговорила Анастасия Николаевна.

Я промолчала.

— А дочка у нее – чисто цветочек, – ласковым тоном сказала женщина. – Всегда весело смеется и просит: «Баба Настя дай мне шланг, я тоже хочу поливать». Ох, и кто же такое сотворил-то? – со вздохом произнесла дворничиха.

«Так, ну понятно, что информацией у этой Анастасии Николаевны особо не разживешься, – подумала я. – Если только спросить у нее, не видела ли она Аришу уже после случившегося? Да ну нет, ерунда какая-то. Какой же преступник будет прогуливаться с украденным ребенком во дворе его дома? Это уж надо быть совсем того… Так что же делать? А что если Маргарита конфликтовала с кем-то из этого дома? Правда, Анастасия Николаевна уверяла, что Белодворчикова – женщина вежливая и обходительная. Ну а что это меняет? С одними можно быть воспитанной и положительной во всех отношениях. А других можно на дух не переносить и вести себя с ними соответственно. Вот, например, случай с Елизаветой Солодовниковой. Очень показательный пример. Может быть, Маргарита не все рассказала? И полиции, и мне. Возможно, Белодворчикова просто не сочла это важным. Необходимо будет с ней еще раз поговорить на эту тему. Правда, еще неизвестно, в каком состоянии она сейчас находится, после записки из почтового ящика. А тут еще и повязка для волос с красным цветком и отколотым стразом посередине. Нет, о ней Маргарите говорить нельзя. И вообще… у старых подозреваемых имеется алиби, а новых фигурантов пока нет».

Я позвонила в квартиру Маргариты. Вскоре послышались шаги, и дверь открылась. На пороге стояла Екатерина Красильникова.

— Как Маргарита? – вполголоса спросила я. – В смысле, в каком состоянии она сейчас?

— Все так же, – ответила Красильникова. – Сидит, уставившись в одну точку, молчит. Я предлагала ей вздремнуть хотя бы немного.

— Она отказалась? – спросила я.

— Да нет, не отказалась, даже прилегла, но мне кажется, что она так и не уснула, – объяснила Екатерина. – Я сказала Рите, что лучше будет, если она хотя бы какое-то время проведет в больнице.

— А она что? – спросила я.

Екатерина покачала головой:

— Наотрез отказалась. Рита всегда была такой… упертой, что ли. А сейчас тем более. Ну, а что еще можно предпринять? Увезти ее туда силой? Я не знаю.

— Ладно, давайте пройдем к ней, – предложила я. – Она сейчас где? В гостиной?

— Да, в гостиной, – кивнула Красильникова. – Татьяна Александровна, я могу уже уйти?

— Да, да, конечно, идите, Екатерина. Я побуду с Маргаритой.

— А потом? – встревоженно спросила Красильникова.

— Потом что-нибудь придумаем, – пообещала я. – Вы идите. И спасибо вам.

— Ну что вы, это же моя подруга.

Екатерина ушла, а я зашла в гостиную. Маргарита действительно смотрела в одну точку, сидя на диване, покрытом шерстяным клетчатым пледом.

— Добрый день, Маргарита Григорьевна, – сказала я и села рядом с ней.

— Здравствуйте, – безразличным тоном, тихо произнесла Белодворчикова.

— Вы меня помните? Я частный детектив, Татьяна Александровна. Я занимаюсь поисками Ариши, и я была у вас в больнице, – сказала я.