Кованый сундук - Александр Воинов Страница 58

— Что же вы молчите? – спросил майор.

Мария Кузьмина с ужасом смотрела на фотографию.

— Откуда вы ее взяли? Ведь я ее сожгла!..

— Вы сожгли свою. А эту мы нашли в личной папке Курта Мейера, которая среди прочих дел лежала в архиве гестапо.

— Вы нашли архив гестапо? – воскликнула предательница.

— А вы знаете, что он был спрятан? – поймал ее майор на слове.

— Нет!.. Нет!.. Я ничего не знаю! – отмахиваясь обеими руками, закричала она.

— Вы много знаете, – спокойно наблюдая за ней, сказал майор, – но вы, вероятно, еще не знаете о судьбе Курта Мейера.

— Что с ним?

— Он в наших руках!

Она ничего не ответила, только закрыла лицо руками. Майор переглянулся со Стремянным и стал перебирать бумаги на столе.

— Почему вы не пытались уйти с Куртом Мейером? – выждав минуту, спросил он.

— Он… он… меня не взял!..

— Не взял или… оставил? Оставил со шпионским поручением… Обещал скоро вернуться и вас наградить. Отвечайте! – строго сказал он. – Да или нет?

Она молчала.

— Хорошо. Можете не отвечать. И так все ясно.

Стремянной поднялся с места.

— Товарищ майор, разрешите и мне задать вопрос.

— Пожалуйста.

Стремянной вытащил из планшета документ и положил его перед собой на стол.

— Вы работали переводчицей в гестапо?

— Да.

— А имели ли вы какое-нибудь отношение к городской управе?

— Они меня часто приглашали переводить приказы командования с немецкого языка на русский.

— Так. – Стремянной помолчал, обдумывая, как ему вести допрос дальше. – Это вы переводили приказ об отправке населения на постройку укрепленного района?

— Не помню. Может быть.

— Значит, вы знаете, где строились укрепления?

— Приблизительно, – осторожно ответила Кузьмина.

— Нет, не приблизительно, а совершенно точно, – вдруг уверенно сказал Воронцов. – Вы же ездили туда. Ну, говорите, ездили?

— Меня посылали, – виновато сказала Кузьмина. – Я не могла отказаться. Это была моя служба.

— Ну, так вот, – сказал Стремянной, раскладывая на столе план. – Покажите, где построены укрепления. Как они расположены?

И он положил поверх плана красный карандаш.

Кузьмина нагнулась над столом и, водя кончиками пальцев по плану, стала его разглядывать.

— Очень хороший план, – сказала она как-то по-новому, деловито и сухо. – Я отмечу на нем все укрепления, но скажите, за это мне сохранят жизнь? Меня не расстреляют?

— Ничего не могу обещать, – сказал майор Воронцов. – Но сообщу прокурору, что вы нам дали важные показания. Только говорите правду!

— Да, да, правду!.. Одну только правду!.. Вот смотрите: здесь, на юго-запад от города, – роща. На ее северной опушке построены четыре дота.

Маленькая, холеная рука Кузьминой уверенно взялась за карандаш и нанесла на план четыре условных значка – четыре дота.

— Почему доты построены именно здесь? – спросил Воронцов.

— Это понятно, – ответил за Кузьмину Стремянной. – Они держат под обстрелом шоссе и мешают танкам пройти в обход рощи… Дальше!

Кузьмина обвела границы минных полей, показала, где должны стоять артиллерийские батареи, где проходят линии проволочных заграждений…

Все это было сделано умело, точно, можно сказать – профессионально.

Воронцов и Стремянной невольно переглянулись. Видна птица по полету!

— Чисто работаете! – заметил Воронцов. – Где же это вы научились?

— Практика, – ответила она лаконично.