Тени яблоневой аллеи - Дарья Калинина Страница 58

— Мне надо было назвать тебя Бандитка. Наверное, тогда бы ты живо запомнила, как тебя зовут. Ну кушай, кушай, моя Беатрисочка.

Катюша, глядя на то, как стремительно булочка перекочевывает в бездонный вороний желудок, лишь глотала слюнки, и Оленька слышала, как ее дыхание с каждой минутой становится все тяжелей, а устремленный на Виолетту взгляд, казалось, был способен растопить даже камень.

Однако Виолетта отличалась на диво толстой кожей, ей было все нипочем.

— Угу! – ответила она между глотками, вновь вернувшись к завтраку. – Я и сама думала, что Наташка может быть причастна к нападениям на меня. Сговорились они с моим муженьком. И пусть у обоих безупречное алиби на то время, когда на меня напали в первый раз, но возможно, что второй раз они не так хорошо подготовились? А нападение на Антонину вполне можно считать вторым покушением на меня. Что скажет следователь на этот счет? Нужно будет ему сказать, чтобы проверил алиби Наташки и Кости на минувший вечер!

Сегодня утром Никита Максимович был куда доступней для общения. Он примчался и лично допросил Антонину обо всем, что ей довелось пережить в момент нападения.

Также он счел необходимым извиниться за вчерашнее молчание.

— Простите, что не смог ответить сразу же, как вы мне позвонили. Не слышал звонка. Жена беременна и настаивает, чтобы я на ночь выключал звук у телефона. Уверяет, что иначе не может заснуть. Так что ваш звонок я увидел лишь утром. Но я сразу примчался. И потом, ночью вы могли вызвать дежурный наряд, к вам бы обязательно приехали. Почему вы так не сделали?

— Мы тут и сами неплохо справились.

— Скушайте булочку, господин следователь, – предложила ему Виолетта. – Тесто просто пух. А уж со сливками! Пальчики оближете!

— Я бы лучше с салом. Есть у вас сало?

— Топленое.

— Годится! Еще вкусно со шкварками и жареным луком.

— Есть стрелки зеленого лука и по пучку укропа с петрушкой.

Следователь мигом соорудил себе бутерброд из свежего хлеба и принялся его поглощать, обильно закусывая свежей зеленью. Оленьке, которая сидела за столом рядышком с Катюшей, стало просто страшно за нее. Катюша так дрожала, что можно было подумать, ее пытают.

Оленька наклонилась к подруге и прошептала ей на ухо:

— Мужайся.

— Так хочется хлебушка с салом. Ты себе не представляешь! Светлана пичкает меня одной крупой. А я же не курица. Кстати, как там твои петушки? Убыль среди них есть?

— Не знаю. Я про них и забыла совсем.

Оленьке стало стыдно. Что она за хозяйка такая! И пока следователь завтракал в окружении женщин, Оленька сбегала к себе домой, чтобы проверить петушков. К ее удивлению, все они выглядели бодрыми и количество их не уменьшилось. Некоторые, стоило их выпустить, тут же заняли возвышенные места и принялись пританцовывать на них, размахивая крыльями и вытягивая шеи. Верный признак того, что в скором времени, может быть, через пару дней, а может быть, уже в следующую минуту, эти петушки примутся голосить что есть мочи. И не только по утрам.

Впрочем, когда Оленька высыпала корм, все будущие теноры и баритоны тут же забыли о своих вокальных упражнениях и опрометью кинулись сметать самые вкусные зернышки. Оленька еще некоторое время полюбовалась на них, а потом за ней пришла Катюша.

— Наши спрашивают, ты скоро?