Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 59

Подруга кивнула неожиданно серьезно.

— Потому что это уже не про клад, да?

— Кто его знает, – сказала я. – Может, и про клад, но мне вся эта история с каждым днем нравится все меньше и меньше.

Ленка сунула руки в карманы и тяжело вздохнула.

— Значит, план на вечер такой: либо звоним Корнееву, либо несемся к Дубровину, пока он не лег спать.

Я аккуратно сложила найденный листок вчетверо и убрала в карман так бережно, будто это был не мокрый обрывок, а билет на концерт любимой группы.

У нас в руках впервые оказалось не предположение, не сплетня, не пересказанная старая легенда, а реальная запись человека, который, возможно, узнал что-то роковое за несколько часов до смерти.

Глава 14

Есть люди, которые, найдя у реки клочок бумаги с записями мертвеца, первым делом несут его в полицию. А есть Ленка, у которой в такие минуты просыпается не совесть, а охотничий азарт, причем не абстрактный. Она становится слишком деятельной: глаза горят, шаг ускоряется, мозг работает так, будто ему за это приплачивают. Словом, происходит все то, чего мне в подобных ситуациях обычно хотелось бы избежать.

— Значит, – сказала Ленка, когда мы выбрались с берега на дорогу, – действуем быстро и решительно.

— Ты умеешь иначе?

— Ага, – кивнула она на ходу. – Быстро, решительно и с успехом.

Я шла, ощущая в кармане сложенный лист так, будто он прожигал ткань шорт. В нормальной жизни люди носят с собой ключи, телефон, иногда помаду. Я же в последние дни таскала в основном лопату, а теперь еще и самую настоящую улику.

— Я все-таки думаю, надо показать это Корнееву, – сказала я.

— Покажем, – легко согласилась Ленка. – Но сначала к Дубровину.

Я даже спорить не стала, это было вполне в духе моей подруги, к тому же старик и правда мог пролить свет на определенные моменты.

К дому историка мы шли, когда вечер медленно сползал в сумерки. Воздух стал мягче, тени длиннее, вокруг стояла тишина, в которой было слышно кузнечиков и шум ветра, но насладиться ею никак не получалось, все время приходилось отгонять непрошеные мысли, которые то и дело лезли в голову.

— Кстати, вот тут Ольга живет, – указала я на голубой дом за высоким забором, когда мы проходили мимо.

— Из магазина?

Я не успела ответить, как со двора раздался хлопок входной двери, шуршание и крики.

— Вот и уматывала бы со своим журналистом в город!

Я без труда узнала голос Ивана, который заметно шепелявил, так как еще в юности лишился в драке сразу нескольких зубов, а пробелы заполнить так и не удосужился.

— И уехала бы, – всхлипывала Ольга.

— Да не успела, – зло рассмеялся супруг.

Ленка с ужасом во взоре уставилась на меня, я была впечатлена не меньше. Мы остановились и прислушались. За забором отчаянно матерились, смысл слов терялся в бесконечном упоминании половых органов.

Затем дверь снова хлопнула, и послышались протяжные рыдания.

— Может, нужно вмешаться? – спросила Ленка.

Откровенно говоря, я не знала, как правильно поступить в этой ситуации.

Плач тем временем превратился во всхлипывания, дверь тихо открылась, и Иван позвал:

— Ладно, иди в дом, но чтобы больше ты меня к подобному не принуждала!

Во дворе все стихло, и мы продолжили путь. Только пройдя метров сто, решились заговорить вполголоса.

— Что это было? – уставилась на меня подруга, как будто я знала ответ.