Желтый уровень опасности - Брит Бильдёэн Страница 59

— Я думаю, начать стоит с этого шампанского.

Уле показывает им этикетку. Анетте замечает, что сестра смотрит не на самого хозяина, но следит за тем, как его руки срывают фольгу и начинают откручивать проволочку, удерживающую пробку.

— Это за мой счет, – продолжает Уле. – Компенсация морального ущерба. День прошел совсем не так, как хотелось бы. Но все могло обернуться гораздо хуже, если бы не вы, дорогие гости, выказавшие столько терпения и готовности помочь.

Раздается едва слышный хлопок, и хозяин принимается в полной тишине наполнять бокалы для белого вина шампанским. Анетте не удается найти подходящие слова, она ощущает какую-то странную отрешенность. Только когда Уле разливает все до последней капли, Дорте благодарит его от лица всех присутствующих.

Уле уходит, забрав с собой бутылку. Ян Инге берет бокал за ножку и поднимает его высоко в воздух.

— За здоровье моих замечательных тещи и тестя! – говорит он.

И за любовь на всю жизнь, думает Анетте, но это лучше сказать попозже. Она подносит бокал к кончику своего носа – этому ее мать научила, не поднимать бокалы выше кончика носа – и старается, как это и принято, обменяться взглядом с каждым за столом. Но такое впечатление, что все на самом деле находятся не здесь. Карл вертит бокал за ножку, взгляд обращен куда-то вдаль. А вот Дорте уткнулась в бокал носом, долго и тщательно нюхает, потом закрывает глаза и делает маленький глоток.

— Ну и каковы ретроназальные характеристики этого напитка, Дорте?

Ну конечно, Ян Инге не смог придержать язык. Но Дорте вопреки ожиданиям не раздражается, а светлеет лицом. Может быть, она рада, что муж сестры вообще в состоянии шутить.

— Очень даже мощные! Пузырьки ведь служат моторчиками развития аромата, – говорит она, держа бокал перед собой. – А знаете, вот в таком бокале несколько миллионов пузырьков!

— Неужели? – говорит отец.

Он с обновленным интересом отпивает еще глоток, изучая тоненькие струйки поднимающихся со дна пузырьков. Дорте смотрит на него, и на ее губах играет улыбка.

— Ну и сцену ты им закатил, папа!

Отец бурчит что-то в ответ, но тут Ян Инге со стуком ставит бокал на стол:

— Надеюсь, мы больше эту шваль не увидим!

Раздается дрожащий вздох Лабана, и все поворачиваются к нему.

Пес растянулся на перине, вроде бы ему совсем не плохо. Анетте хотелось бы верить, что он выживет. Но ветеринар, с которым общался Ян Инге, был категоричен. Собаке может стать лучше, но это улучшение будет кратковременным. Ночью их ждет кошмар. Сейчас Лабан дышит спокойно, но в любой момент может начать давиться слюной и задыхаться; его будет бить дрожь. И вроде еще что-то про судороги, про кому? И что им тогда делать? Как помочь страдающей собаке?

Анетте представляет себе, как вся семья окружит его смертное ложе. Как они будут утешать его и гладить. Лучшее, на что можно надеяться, это что он быстро впадет в кому, тогда ему уже не будет больно.

— От девочек ничего пока?

Ян Инге склонился над столом и говорит шепотом. Анетте качает головой и выуживает из сумки мобильный. Новых сообщений нет.

Открывается дверь, Уле вносит и ставит на стол два блюда с крекерами, украшенными кусочками копченого лосося.

— Перекусите немножко, пока я приготовлю блинчики. Скоро уже!

Ян Инге потирает руки.