Над темной водой - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 59

— Диана слушает, — раздался серьезный голос ребенка.

Голос, насколько понял Лев Иванович, принадлежал девочке лет четырех или пяти, не больше. Опешив от неожиданности, Гуров все же ответил:

— Добрый вечер, Диана. Скажи, пожалуйста, а я могу услышать Игоря… — на секунду Лев Иванович замялся, не зная отчества Штукатурова, но потом нашелся и спросил: — Твоего дедушку ведь Игорь Штукатуров зовут?

— Вам нужен дедушка Игорь, — серьезно ответила девочка, а потом, словно вспомнив, что следует быть вежливой, добавила: — И вам доброго вечера. Только я не знаю, как вас зовут.

— Лев Иванович, — представился Гуров и добавил: — Гуров моя фамилия. Так я могу твоего дедушку услышать?

— Дедуля спит. Он после больницы и устал очень. Я вам маму мою дам поговорить. Хорошо?

— Хорошо, давай маму, — согласился Гуров и улыбнулся невидимой собеседнице.

По-видимому, девочка куда-то пошла, потому что какое-то время Гуров слышал только ее пыхтение, а затем в трубке раздался молодой женский голос:

— Слушаю. Кто звонит? Ой, здравствуйте, извините.

— Меня зовут Лев Иванович Гуров. Я хотел бы поговорить с вашим отцом… Простите, не знаю, с кем говорю и кем приходится вам Игорь Штукатуров.

— Игорь Егорович мой тесть. А меня зовут Алина. Вам он по какому вопросу нужен? Просто он только вчера из больницы выписался. После операции. Спит сейчас. Может, ему что-то передать надо?

Лев Иванович на секунду задумался, затем ответил:

— Понимаете, какое дело, Алина. Мне очень надо встретиться с самим Игорем Егоровичем и поговорить с ним об одном старом деле, которое он когда-то вел. Сейчас это дело передано на пересмотр в Главное управление уголовного розыска по России, в Москву. Я как раз им и занимаюсь. Скажите, когда мне можно будет подъехать домой к Игорю Егоровичу?

— Не сегодня и не завтра, это точно. Он пока все еще очень слаб после операции и… — Женщина замолчала, обдумывая ситуацию. Потом спросила: — Это срочно? Я имею в виду ваше дело к нему?

— Да. Очень срочно и очень важно.

Лев Иванович сказал это таким бескомпромиссным тоном, что женщина на том конце сразу же ответила:

— Я поняла вас. Давайте сделаем так. Я, как только Игорь Егорович проснется, расскажу ему о вашем звонке. А он пускай сам решает, когда с вами созвониться и назначить встречу. Хорошо?

— Хорошо, — согласился Лев Иванович. — Только у меня к вам еще одна просьба…

— Да, слушаю…

— Передайте ему, что я хочу с ним поговорить о том последнем его деле, после которого он уволился. Или, может, его уволили, я не знаю… Именно — об этом самом деле. Передадите?

— Обязательно передам, — пообещала женщина. — Что-то еще?

— Больше — ничего. Но скажите, вы, а вернее, Игорь Егорович сейчас живет в Нахабино или…

— Нет, не в Нахабино. Вообще-то он последние девять лет живет в поселке городского типа Сабурово. Но сейчас, после операции, пока не окрепнет, он будет у нас, в Красногорске. У младшего сына, — пояснила Алина.

— Спасибо, Алина, за информацию, — поблагодарил Гуров. — Буду ждать звонка от Игоря Егоровича.

Переговорив по телефону, Гуров сел в машину, собираясь возвращаться в Москву, но задумался, вспоминая и анализируя все, что узнал в течение дня. Информации было много и со временем будет еще больше — в этом Гуров не сомневался. Не сомневался он и в том, что дело об убийстве Ксении Щегловой было сфабриковано. И речь здесь шла не только о признаниях, данных ему Василием Скачковым. Мельком заглянув в дело Скачкова, Гуров сразу обратил внимание на некоторые нестыковки в нем. А ведь он еще не изучал его досконально. Сколько еще нестыковок вылезет, когда он дело изучит?..