Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава Страница 59

Я взял фонарик. Думал, девушки побоятся идти, но они, напротив, не пожелали оставаться в палатке.

— Мы тоже пойдем, – решительно заявила Мика.

Риё, которая тревожилась за Руми, без колебаний откликнулась:

— И я!

Вшестером мы побежали на крик. Он раздался со стороны ручья. Мое сердце забилось быстрее, по спине пробежал холодок.

Когда я влетел в лес, справа внезапно выскочил Такахико, слева – Эгами.

— Кричали со стороны ручья! – воскликнул Такахико, а Эгами слегка кивнул и прокричал в указанном направлении:

— Эй, что случилось? Где вы?

В ответ раздался голос Такэси, он был в панике:

— Сюда! Пожалуйста, быстрее!

Лес сгущался. Дорога становилась опасной, и мы включили все фонари, которые принесли с собой.

— Эй, что на этот раз? – раздалось сзади. Кажется, это был Ода. Сбоку показалась ещё одна фигура, и мы столкнулись с Нацуо. Такахико пробежал мимо него, указывая рукой направление: сюда, сюда!

Мы начали карабкаться по пологому склону. Лес должен был вот-вот расступиться. К югу открывался вид на наши палатки, а если идти на север, то можно было спуститься к ручью.

Мы вышли из леса и поднялись на вершину невысокого холма.

— Вон там, – указал Такахико.

Лунный свет, пробиваясь сквозь облака, освещал окрестности, превращая сцену в фантазийное полотно Дельво[64].

Такэси стоял в центре холма спиной к нам. Его фигура казалась опустошенной, как если бы он лишился души. Он напоминал безумца, который ждет, что с неба спустится лестница. Рядом с ним стояла Руми, словно посланница Луны, с посохом в руках, бесстрастное белое лицо обращено к нам.

У ног Такэси лежал фонарик, который он, должно быть, уронил от испуга, и тело в луже крови.

Юко споткнулась и начала заваливаться в мою сторону, я ее подхватил. Все стояли, затаив дыхание. В точности как Такэси и Руми перед нашим приходом.

Позади охнули Ода и Нацуо, которые подбежали позже. Такахико подошел к трясущейся Тацуко и обнял ее за плечи.

Когда все собрались, я понял, что не знаю, кто именно стал жертвой.

Оглядевшись по сторонам, я не увидел Цутому.

— Похоже, это Бен, – сказал Эгами, подходя к Такэси и глядя на тело. Я тоже собрался с силами и посмотрел. Одежда была его, а из-под головы выглядывал альбом для рисования.

Постепенно все придвинулись ближе к телу.

— Очень много крови. Думаю, его тоже зарезали. Но ножа не видать, – сказал Нацуо, вставая рядом с Эгами.

— Похоже, ударили ножом в грудь. Давай его перевернем, – произнес Эгами максимально спокойным тоном. Нацуо колебался, но потом решился и схватил тело за правую руку.

— Переворачиваем! – скомандовал Эгами, ухватив Цутому за правое бедро, и тело Цутому развернулось к звездному небу.

С левой стороны из груди торчало лезвие, на одежде виднелась дыра, как будто ее рвали. С этой стороны синее худи было совершенно красным. Смуглое сияющее лицо почернело, придав Цутому мрачный вид. Смотреть на него было невыносимо.

Серийное убийство! Может, преступнику понравилась игра в убийство и теперь он не может остановиться? Я никак не мог избавиться от ощущения, что эти преступления напоминают мне жертвоприношения Клубу изучения детективов, который познакомил всех с этой игрой.

Возможно, преступнику неважно, кого убивать. А что, если, входя в лес с намерением убить, он просто приносит в жертву первого попавшегося человека? Да, это была игра в убийство. Разрушительная игра, каждый раунд которой начинается с выключения света – в нашем случае с заката солнца и восхода луны.