Детектив на весну - Елена Михалёва,Татьяна Устинова,Елена Логунова,Наталия Антонова Страница 6

— Я не топил тело! Не было тела! Я полпути до шоссе шел пешком, потому что в лесу моя машина встала – закончился бензин! – Писатель загорячился, понимая, как глупо это звучит.

— Какое неудачное стечение обстоятельств! – неискренне посочувствовал следователь. – Бензин вдруг закончился, надо же. А где конкретно это случилось, можете показать?

Он ловко развернул распечатанный на цветном принтере фрагмент карты местности.

— Здесь, – внимательно рассмотрев картинку, ткнул пальцем Воронов.

— Точно? – Следователь дождался его кивка, красным маркером отметил указанное место, развернул карту к себе и громко хмыкнул.

— Что? – нахмурился тот.

— А то, что нашли мы вашу машину, гражданин Воронов. – Карта на столе опять совершила кульбит. – Но не здесь, – маркер заполнил краской только что нарисованный кружочек, – а во-от тут! Почти в пяти километрах от указанного вами места. На полянке под елочкой, как в зеленом шатре. – Следователь откинулся на стуле и насмешливо посмотрел на писателя. – Думали, хорошо ее спрятали? Ошиблись.

Он снова качнулся вперед и, вперив в Воронова пронзительный взгляд, потребовал:

— Признавайтесь: где тело?

— Василий Николаевич – очень хороший человек! – напряженно глядя в объектив видеокамеры, заявила Марина Парамоновна.

Очевидно, для пущей убедительности она усиленно таращила глаза, и густо накрашенные ресницы не опускались – косыми столбиками подпирали монументальные татуированные брови. – Я знаю его давно, еще с детства. Мы вместе росли тут, в деревне, ходили в местную школу. Конечно, не в один класс – Василий Николаевич постарше меня…

Марина Парамоновна поправила огненно-рыжий локон, от которого за версту несло свежей хной: дама явно готовилась к этой записи.

— Но мы вместе ходили в поэтический кружок, и Василий Николаевич уже тогда демонстрировал задатки будущего мастера слова.

— А мастер слова, по-вашему, не мог убить мастерицу? – насмешливо спросил корреспондент за кадром. – Как Сальери – Моцарта? Ведь Элла Лютикова тоже стала писателем, причем гораздо более известным, чем Василий Воронов. Не в том ли кроется причина этой кровавой семейной драмы?

— Ах, оставьте, какая Элка писательница! – Марина Парамоновна отмахнулась так решительно, что задела рукой со свежим маникюром микрофон – поролоновая насадка протестующе пискнула. – Один-единственный романчик накатала на потребу невзыскательной публики, разве это сравнится с солидным литературным наследием Василия Николаевича?

— А вот гонорары у нее…

— Ах, боже мой! – Она не дала корреспонденту договорить. – Василий Николаевич не жаден до денег! Судите сами: он много лет занимается преподавательской деятельностью, хотя за это платят сущие гроши. И он женился на бесприданнице Элке, хотя мог… – Тут Марина Парамоновна осеклась и притворилась, будто закашлялась.

Справившись с «приступом», продолжила:

— Как давняя подруга и соседка Василия Николаевича, уверяю вас: не мог он никого убить. Даже Элку! Хотя та совсем уже того: с таким прекрасным человеком расстаться надумала.

— Кто, вы думаете, кто мог убить Эллу Лютикову?

Бабки на лавочке переглянулись.

— А кто такая эта Элла? – спросила одна из них у другой и с треском раскусила семечку.

Даша нетерпеливо притопнула ногой.

Она не пожалела личного времени, потратила свой выходной на поездку в эту деревню, надеясь добыть еще какую-то эксклюзивную информацию: у Маринки-то для нее ничего нового не было. Воронов задержан, следствие ведется – и никаких подробностей.