Шпионское грузило - Лен Дейтон Страница 6

Дав знать о своем присутствии секретарше, он принялся за работу. К середине утра, когда его корзинка исходящих опустела после визита посыльного, он решил отключить телефон и минут двадцать заниматься физическими упражнениями. То было частью его пуританской натуры и воспитания, не позволяющей ему вступать в открытую конфронтацию с женой и оправдывающей стремление в ущерб делу находить время для упражнений.

В рубашке с короткими рукавами, он в тридцатый раз делал подъем на пресс, когда Дики Крайер — соперник по борьбе за освобождающееся кресло контролера немецкого отдела — просунул голову в дверь и сказал:

— Брет, твоя жена пытается до тебя дозвониться.

Брет продолжал медленно и методично делать упражнения на пресс.

— Ну и?.. — спросил он, стараясь не сбить дыхание.

— И голос у нее взволнованный, — произнес Дики. — Говорит она что-то вроде: «Так передайте ему, что у него есть свой человек в Москве, а у меня будет мой человек в Париже». Я попросил ее повторить, но она бросила трубку. — Он смотрел, как Брет заканчивает упражнения.

— Я поговорю с ней позже, — проворчал Брет.

— Она была в аэропорту и ждала рейса. Она прощается с тобой. «Навсегда», — просила передать.

— Что ты и сделал, — сказал Брет; повернув голову, он одарил Дики лучезарной улыбкой, лежа на полу. — Послание получено и понято.

Дики пробормотал что-то о плохой слышимости на линии, кивнул и удалился с чувством, что ему не стоило бы приносить столь неприятные известия. До него доходили слухи, что у Брета не все благополучно в браке, но как бы мужчина ни жаждал бросить свою жену, из этого отнюдь не следовало, что он хотел бы оказаться в положении брошенного. Дики не покидало чувство, что Брет Ранселер не забудет, кто принес ему известие о бегстве жены, что может вызвать в нем неприязнь к посланнику, а это, в свою очередь, может надолго осложнить между ними отношения. Дики был прав в своих предположениях. Ему оставалось только надеяться, что назначение на пост контролера немецкого отдела не достанется Брету.

Щелкнула захлопнувшаяся дверь, и Брет снова принялся качать пресс. Он вменил себе в правило этот убийственный закон: если он остановился во время выполнения упражнения, то начинает его сначала.

По завершении всей программы Брет открыл дверь в небольшую ванную. Моя лицо и руки, он во всех подробностях стал вспоминать утренний разговор с женой. Он решил, что не стоит терять времени, припоминая причину разлада между ними: что сделано, то сделано — и слава Богу. Брет Ранселер всегда утверждал, что ни при каких обстоятельствах он не будет тратить время на ненужные сетования и сожаления, но все же чувствовал себя глубоко оскорбленным.

Чтобы отвлечься и переключиться на другие темы, он стал вспоминать те далекие дни, когда готовилась операция. Он выдвинул несколько возможных способов подрыва экономики Восточной Германии, но никто не отнесся к ним с должной серьезностью. Реакцией генерального директора на представленную массу исследовательских материалов было создание европейского экономического отдела. Откровенно говоря, жаловаться ему было не на что: Брет создал из отдела могущественную империю. Но хотя кабинетные экономические исследования являлись продолжением разведывательной деятельности, ему оставалось лишь сожалеть, что ныне они не занимаются куда более важной идеей — подготовкой изменений в Восточной Германии.