Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 60

У Ленуара всё внутри всколыхнулось.

— Господин Лепин, вы хотите полностью передать это дело политическим? Моего дядю вчера чуть не убили из-за этого телеграфа. Хотите вы или нет, но…

— Хочу, Ленуар. Вы будете работать с Курселем в связке.

— Но я работаю всегда один. У меня уже есть своя команда. Курсель…

— Он один из лучших по политическим расследованиям и знает немецкий.

— Я тоже знаю немецкий.

— Ленуар, это не обсуждается. Франции угрожает опасность со стороны иностранной разведки, и мне наплевать, что вы там думаете. Курсель – один из лучших наших специалистов по политическим делам, а вы – один из лучших по криминальным. Из вас получится прекрасный дуэт. Либо я вас отстраняю от дела. Пизон меня предупредил, что вам после смерти Николь тяжело сдерживать эмоции. Я понимаю. Но если вы не можете работать, тогда лучше сразу выходить на пенсию, Ленуар. Вы ещё молоды. Возьмите себя в руки.

Следующие полчаса ожидания в приёмной Лепина дались Ленуару нелегко. Он представлял себе, как встретится с Курселем, думал о Дюроке и об этом чёртовом телеграфе. Если бы ему не пришла в голову идея снять верхнюю крышку, то все бы так и продолжали думать, что пианино Изольды Понс имеет исключительно сентиментальное значение.

Когда в дверях появился блондин с жидкими волосами, Ленуар уже успокоился. После встречи с Лепином Симон Курсель вышел в приёмную и покосился на Ленуара:

— Если ты хочешь работать вместе, то не стоит здесь просиживать штаны. Я думал, вы в бригаде краж и убийств люди дела, а ты ждёшь моих распоряжений?

— Я жду своего коллегу, с которым мне необходимо согласовать план действий и с которым, по словам шефа, у меня получится «прекрасный дуэт». Очевидно, это не ты.

Курсель шмыгнул носом:

— А вы в своём отделе ещё и говорить умеете? Не только бросаться с огнестрельным оружием на любого человека, чья вина ещё не доказана, как ты это с блеском устроил вчера на площади перед Оперой? Сначала убиваем, показываем, какие мы сильные, а потом уже начинаем думать, да? Если бы эти двое остались живы, мы бы уже раскрыли дело. У нас умеют таких допрашивать и выбивать у них правду. Но нет, вмешался ты, надежда парижского сыска, чёрт бы тебя побрал! Тебя что, не учили стрелять так, чтобы свидетель оставался жив?

Ленуар встал и невольно сжал кулаки.

— А у тебя на глазах никогда не убивали твоих близких, грязная ты свинья? – прошептал он в ответ.

— Ты говоришь о шлюшке из Le Petit Parisien? Наслышан, наслышан о её гибели. Что, в рукопашную не смог пойти, когда твою мамзель схватили? Дать по морде преступнику кишка оказалось тонка? Дал бы ему – глядишь, они оба остались бы живы. Или теперь в бригаде краж и убийств учат только в пистолетики стрелять? Тебя в Анже отправили в отпуск, чтобы ты там что, в карты играл?

Кулак Ленуара врезал Курселю в челюсть. Тот оступился и упал.

— Скотина! В Анже я обучал наших товарищей боксу. Давай покажу тебе пару приёмчиков.

Тут дверь в кабинет открылась. Луи Лепин посмотрел на красную щёку и встающего с пола Курселя и сказал:

— Похоже, вы уже успели познакомиться. Прекрасно. Ещё раз такое увижу – обоих сошлю на каторгу. А теперь займитесь делом, – сказал Лепин и захлопнул за собой дверь.

— Так я и думал, – отплёвываясь, сказал Курсель. – Вы у себя там только болтать и кулаками махать можете.