Зона отчуждения - Марина Серова Страница 60

— Статья какая?

— Сто пятая.

— И кого ты порешил?

— Тещу. Случайно. Толкнул в пьяном угаре, она упала да виском об стол. Жена забрала ребенка и ушла сразу, а мне пятнашку впаяли.

— Так чего же ты сюда приехал?

— Я больше не нужен никому. Мне с моими диагнозами жить осталось совсем немного. А здесь я живу бесплатно. Сам все выращиваю на огороде. Запомни, бояться здесь не радиации нужно, а людей. Совсем они оскотинились, помешаны на деньгах и славе. С катушек съехали. Творят такое, у меня мурашки по коже. Беспредела даже на зоне такого не видел. Там по понятиям народ живет. А здесь – кто во что горазд.

Я выглянула в окно. Соня сидела на лавочке.

— А соседи ваши как?

— Клавка, что ли?

Я кивнула.

— Она себя в обиду не даст. Не переживай за нее. Любому глотку перегрызет.

— Вот уж не подумала бы, бабушка – божий одуванчик с виду.

Мужчина хмыкнул, но больше ничего не сказал.

— Валите отсюда скорее. Творятся здесь дела темные, грязные. Пока живы, ноги уносите. Потом поздно будет. Завербуют.

Я попрощалась с ним, и мы молча побрели к дому бабы Клавы. Вопросов было больше, чем ответов. Спутниковый телефон по-прежнему не работал. Такое чувство, что сигнал нарочно кто-то глушил или что-то случилось с ним. Связи с внешним миром не было почти два дня. Это плохо. Новиков, наверное, себе места не находит. Но сделать я ничего не могла.

— Жень, смотри! Виноград какой! – Соня взяла гроздь и попыталась съесть.

Я выбила его у нее из рук.

— Ненормальная! Ничего не смей ни в руки брать, ни тем более в рот.

— Ой, прости. Я по инерции.

Борзый вышел нас встречать. Анатолий курил на лавочке.

— Телефон дай! – обратилась я к уголовнику.

— У меня нету! – нагло соврал он.

— Не заставляй применять силу, ты знаешь, я могу.

— Знаю! Все ляжки от тебя в синяках. Скрутила, хлеще мужика.

— Повторим? – Я раздраженно смотрела на него.

Он молча протянул телефон. Я отошла в сторону и набрала Олега. На другом конце ответили в ту же секунду.

Приятель, услышав меня, выругался и стал рассказывать. Он много чего нарыл на Антона. И теперь приказал нам немедленно возвращаться домой. Ибо Антон оказался не Антоном.

— Жень, это Юрий Бондарев, по кличке Бандер, который признан умершим более десяти лет назад. Из родственников только мать, и та умерла давно. Но наворотил много этот элемент. Там и кража, и наркотики, и участие в преступных группировках. Потом он исчез, словно и не было его никогда. Ты давно его видела? Это точно Бандер?

— Фотографировала лично три дня назад. Вот только он опять пропал. И кстати, сколько ему тогда годиков-то? На вид лет двадцать пять. И что, он в пятнадцать решил исчезнуть с глаз правоохранительных органов? – озадачилась я.

— Ему чуть за тридцать, – хмыкнул Олег. – Просто сохранился хорошо. Так что сделал вид, что умер, парнишка в довольно сознательном возрасте.

Он помолчал и сказал серьезно:

— Женя, уходи оттуда. Эта сволочь ни от чего не отступит. Есть версия, что он даже бабушку родную убил. Она, как и он, пропала без вести. Нашли потом на трассе труп, очень похож на его родственницу. Обезглавлен и изуродован. В общем, делать там тебе нечего. Очень опасно.

Я не стала больше слушать гневные речи друга, прервала его, поблагодарила и отключилась. Все равно он ничем не поможет.