Фиаско Красной Шапочки - Елена Логунова Страница 60

Мне стало обидно за безобидную, добродушную Гаврошечку.

— Тем не менее вы дали ей пятнадцать тысяч.

— О, вы и сумму выяснили? — Алла поморщилась. — Дала, да. Пятнадцать тысяч — не слишком дорогая цена, чтобы не участвовать в этом спектакле.

Я уже догадалась:

— Вы про похороны и поминки Красной Шапочки?

— И это прозвище знаете?

— Простите, мне следовало бы говорить о вашем папе более уважительно…

— Не следовало бы. — Алла открыла кошелек. — Сколько…

— Нисколько, — отмахнулась я. — Я не собираюсь брать с вас плату за молчание. В конце концов, это секрет Полишинеля: кому нужно, легко выяснит, чья вы дочь.

— А кому это нужно? — Тут моя собеседница по-настоящему заинтересовалась. — На мое место нашли кого-то другого, да? Меня хотят убрать? А за что? Только за то, что я пару раз подстригла этого жалкого бедолагу, чтобы он был похож на человека?

— Вы стригли Александра Попова? — Один пазл встал на место, но тут же обнаружилась нехватка другого: — Постойте, а как же он попадал в башню? Сами сказали: таких на входе разворачивают.

— Верите — сама хотела бы знать. — Алла спрятала кошелек, поправила на плече сумку. — Я-то его точно не проводила, да и не смогла бы. Умел он как-то пролезть, куда нужно…

Она выразительно посмотрела на золотые часики на запястье, и я понятливо посторонилась с ее пути.

До открытия глубоко засекреченного салона красоты оставалось меньше пяти минут, а расстояния в башне, я сама видела, ого какие. Будет нехорошо, если из-за меня трудящийся человек опоздает на работу.

Ирка не брала трубку. Не иначе, вымеряла с линейкой кривизну стен и высоту потолков — или что там проверяют опытные люди перед покупкой квартиры.

Полагая, что информация, которую я раздобыла, важна и должна быть доведена до сведения всех моих Ватсонов незамедлительно, я позвонила тете Иде: можно было не сомневаться, она с удовольствием расскажет остальным.

— Последние новости, — начала я.

Тетушка тут же меня перебила:

— Почему последние? Других уже не будет?

— Последние на данный момент, то есть самые свежие. Ты сядь, если стоишь.

— Сажусь… ой!

В трубке послышался придавленный кошачий мяв и тетушкино виноватое воркование: очевидно, спеша выполнить мою команду, родная старушка не заметила, что ближайшее посадочное место занято.

Я поняла, что тетушка уже у себя дома. Терпеливо дождалась, пока закончится очередной сеанс рассыпания бисера перед одним наглым животным, и продолжила:

— Знаешь, кем оказалась та парикмахерша, у которой мы забрали журнал с интервью Марфиньки? Дочерью твоего Александра Попова по прозвищу Красная Шапочка!

— Да что ты?! Аллочка, бедная девочка! — запричитала добрая тетушка. — Ты в курсе, что после развода он оставил без всякой помощи и внимания не только бывшую жену, но и детей? Ни алиментов они от него не видели, ни даже сладких новогодних подарков.

— Сладкие новогодние подарки им отправляло предприятие, где делали не валенки? — сообразила я.

— И подарки, и путевки в наш детский лагерь… Это было меньшее, что я могла сделать.

— Тогда тебе, возможно, приятно будет услышать, что Красная Шапочка восстановил отношения с дочерью. Ну, как восстановил? Иногда являлся к ней в башню, чтобы бесплатно постричься.

— И имел возможность полистать там журнальчики?