Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 60

— А ты мне рот не закрывай! Если каждый будет рот закрывать, никакого порядка в доме не будет!

— Тетя Паша, пойдем все-таки… Я там пирог испекла с черносмородиновым вареньем, и твой сериал любимый скоро начинается, «Судьба Антонины». Как же ты не узнаешь, за кого она замуж выйдет – за Антона или за Василия?

— Ой, а ведь правда!

Старуха неохотно развернулась и вперевалку заковыляла наверх по лестнице.

Ее спутница повернулась ко мне и смущенно проговорила:

— Извини, я ее упустила… Так-то она безобидная, но любит командовать и вообще поговорить, особенно если с новым человеком. Ты на нее зла не держи, – смущенно заговорила женщина.

— Да я ничего… Я же понимаю – старый человек. А что она такое говорила про людей, которые до меня в тринадцатой квартире жили? Они что, правда все умерли?

Женщина отвела глаза, потом неохотно проговорила:

— Ну мало ли, что она говорит… Она уже и сама не понимает, что говорит. Деменция на нее надвигается со страшной силой. Утром встанет – вроде ничего, нормальная, а к вечеру заговариваться начинает. И не помнит ничего.

— Так все же что с этими людьми случилось?

— Да я-то почем знаю? Может, кто-то и правда умер. Люди ведь иногда умирают.

Она отвернулась и заспешила наверх, потому что послышался громоподобный голос старухи:

— Любава, где ты ходишь? Сериал начинается, а пирог где? Я чайник поставила!

— Ой, тетя Паша, не надо! Третий чайник уже сгорел! Она электрический чайник на огонь ставит!

Женщина поднялась на один этаж одним духом, как взлетела, и скрылась за дверью квартиры.

Старуха же высунула голову из двери, посмотрела на меня и воскликнула тоном драматической актрисы:

— Нехорошая квартира, нехорошая!

Я постояла немного на лестнице и только было собралась с духом, чтобы идти дальше, как снизу послышались приближающиеся шаги и громкое пыхтенье. Меня догоняла женщина – полноватая, волосы ее топорщились вокруг головы, пальто расстегнуто. Дышала она как паровоз – пых, пых…

— Ух! – Она остановилась возле меня и строго взглянула. – Вы из какой квартиры?

Я хотела спросить, зачем это ей, но вовремя увидела у нее в руках пачку квитанций. Стало быть, тетя – лицо официальное, и лучше ей не хамить.

И точно, тетя отдышалась и представилась техником из жилконторы, а узнав номер квартиры, протянула мне пачку квитанций.

— Это что, я должна все оплатить? – ужаснулась я. – Я вообще тут снимаю, а хозяин сейчас в отъезде, вернется через месяц, – на всякий случай соврала я.

Тетя вошла в мое положение и просмотрела квитанции.

— Да, тут старые еще, на Васнецову Н. В. Их должны были оплатить, когда квартиру продавали наследнички.

Васнецова Н. В.!

Это же та самая Нинка, про которую старуха говорила! Значит, она и правда умерла, бабка-то все точно помнит.

— А… эта Нина, как она умерла? – сама того не желая, спросила я.

— А, значит, Прасковья Власьевна уже наговорила тебе? – оживилась техник. – Да умерла Нинка по чистой глупости. Недалекая была женщина, уж не тем будь помянута. Она, понимаешь, мылась в ванне и воды налила на пол. И вытереть поленилась. А потом стала волосы феном сушить. Ну встала босиком в эту лужу, ее и дернуло током насмерть. Коротнуло, в общем.

— Разве так бывает? – усомнилась я.

— Бывает… – техник вздохнула. – Нам Петр Петрович, электрик, целую лекцию прочитал про это.