Тайна голубого стакана - Алексей Попков Страница 60

— Так я и предполагал, черт подери! Ну, ладно, давайте его сюда!.. Да и сами заходите вместе с ним!

Повесив трубку, полковник крепко потер лоб, думая, очевидно, о только что закончившемся разговоре. Капитан, решив, что его присутствие становится необязательным, тем более что он и без того отнял много времени у своего начальника, кашлянул, чтобы привлечь внимание. Но полковник молчал. Тогда капитан поднялся:

— Разрешите идти? На сегодня наша беседа, видимо, кончена.

Это обращение вывело Якорева из задумчивости. Обернувшись к капитану, он переспросил:

— Кончена? Как бы не так! Только еще начинается… Ваше присутствие совершенно необходимо. Возьмите дело Сандерса и сядьте вон там, за столик возле окна. Читайте и слушайте. Когда понадобитесь, я вам скажу.

Глава двенадцатая

Едва капитан опустился в кресло, как дверь, окрашенная под темный дуб, распахнулась, и в кабинет быстро вошел майор. В левой руке он держал сверток. За ним, опираясь на костыли, шел, слегка прихрамывая, высокий, широкоплечий человек, тоже в погонах майора. Пропустив его вперед и плотно прикрыв дверь кабинета, майор приложил руку к козырьку фуражки и громко представился:

— Товарищ полковник, майор Аненков по вашему приказанию прибыл. Задание выполнил, майор Сергей Новиков доставлен!

Якорев приветливо улыбнулся и вышел из-за стола. Поздоровавшись сначала с Новиковым, потом с Аненковым и жестом руки пригласив их садиться, он с любопытством посмотрел на Сергея. Не отводя взгляда от его лица, полковник предложил пришедшим коробку с папиросами и, когда они закурили, проговорил:

— Я вас слушаю, товарищ майор! С вами что-то случилось? Рассказывайте, не стесняйтесь. Прошу изложить все с самого начала, с того, как попали к вам записки этого… геолога…

— Дорогина! – уточнил Новиков.

Сидевший возле окна капитан, услышав эту фамилию, перестал читать и с любопытством взглянул на майора, сначала мельком, а потом стал пристально вглядываться. Да ведь он же знает этого человека, в этом нет никакого сомнения! Встретившись с предупреждающим взглядом полковника, капитан вновь склонился над бумагами, но видно было, что с этой минуты интерес к делу Сандерса у него на время пропал. Хотя он и делал вид, что по-прежнему внимательно читает, но все время прислушивался к разговору, стараясь не упустить ни одного сказанного Новиковым слова.

— По специальности я горный инженер, – начал Новиков. – После окончания института меня оставили при кафедре для научной работы, но когда началась война, я ушел добровольцем на фронт. Записки Дорогина попались мне случайно, в 1944 году, когда мы освобождали от немцев территорию Польши…

Тут Новиков подробно рассказал, при каких обстоятельствах в его руки попал дневник геолога. На вопрос полковника, что же стало с перебежчиком, он ответил:

— Кто был этот смельчак, мне установить не удалось. Остался ли он жив, не знаю…

Капитан, не выдержав, поднялся со стула, но тут же снова сел, не проронив ни слова.

— После этого вы сразу ознакомились с записками Дорогина? – продолжал расспрашивать Якорев.

— Нет!

— Почему?

— Не успел. В этом же бою меня тяжело ранили, и я лишь недавно получил возможность читать.

— Значит, вы и не предполагали, что содержится в этой тетради?

— Да, не предполагал.