Тени яблоневой аллеи - Дарья Калинина Страница 60

— Уж не подозреваете ли вы меня в чем-то?

— Вас? О нет! Поверьте, я весьма далек от этой мысли.

И все же Оленьку не оставляла какая-то непонятная тревога. Пусть не ее саму, но кого-то из ее близких следователь точно в чем-то подозревал. Отсюда и все его подробные расспросы. Не добившись от Оленьки того, чего ему было нужно, следователь переключился на Антонину.

— А как вы поняли, что тот человек желает вам зла?

— Не мне. Он четко дал понять, что ожидал увидеть на моем месте Виолетту.

— Угу. Понятно. А что вы скажете?

Вопрос был адресован уже Виолетте.

— Кто мог хотеть вас видеть настолько, что его даже не смутило позднее время и закрытая на замок дверь?

Дело в том, что Антонина в своих показаниях твердо стояла на том, что на ночь входную дверь она старательно заперла.

— Хоть меня и уверяли, что в поселке вполне безопасно, но все-таки чужое место, я решила, что будет надежней запереться изнутри. И заперлась.

Но когда Оленька входила в дом, дверь оставалась открытой. И значит, либо Антонина что-то напутала, либо у визитера был свой ключ. Следователь первым делом осмотрел дверь, но никаких следов взлома на ней не обнаружил.

— У кого был ключ от входной двери?

— У меня был, – сказала Виолетта, – мне его дали сестра с ее мужем. Но свой ключ я отдала Антонине, когда она выразила согласие пожить вместо меня в доме. И наверное, ключ был у Кости. Впрочем, не знаю, возможно, когда он ночевал в доме, то пользовался моим ключом. Этот момент нужно будет уточнить у сестры. Я была в больнице, не знаю, как тут все происходило.

— Будьте так добры, уточните.

— Спрошу. Но когда я вернулась из больницы, то дверь была закрыта, а ключ торчал в замке.

— И заодно спросите у вашей сестры, сколько еще комплектов ключей от входной двери имеется и у кого они имеются конкретно.

В доме ничего интересного обнаружено не было. Все вещи оставались в том же положении, в каком их и оставили.

Следователь оставался невозмутим:

— Другого я и не ожидал.

Но вот перед домом в том месте, где из разбитого окна выпал ночной гость Антонины, следователь затормозил. Тут среди кустов переломанной жимолости по-прежнему валялся стул. И здесь по земле, полной осколков битого стекла, следователь принялся буквально ползать по земле. Все пять женщин столпились чуть поодаль и оттуда почтительно наблюдали за стараниями молодого следователя.

— Ну как? – осмелилась первой задать вопрос Оленька, когда следователь поднялся с колен. – Нашли что-нибудь?

— Нашел, но пока не знаю, что именно.

В руках у следователя был нож, при виде которого сердце у Оленьки сделало сильный толчок, словно собиралось вовсе выскочить наружу. Намерение это не вполне осуществилось, сердце застряло где-то на полпути и билось теперь высоко в горле. Билось так сильно, что Оленька почти не могла дышать. Дыхание у нее перехватывало, и ей с трудом удавалось сделать жадный глоток.

Несмотря на то, что нож был совсем не страшным, обычным складным карманным ножом, который удобно таскать с собой, чтобы при случае было чем порезать колбаску или закрутить разболтавшийся винтик, все дело было в том, что Оленька прекрасно знала, чей это нож. Еще бы ей не знать! Она много раз видела этот нож в руках его обладателя. И даже видела, как тот ловко с ним управляется, подрезая ненужные сухие веточки с деревьев или срезая чрезмерно разбушевавшиеся и полезшие на дорогу плети хмеля.