Какао, улики и мурашки - Моргана Бест Страница 60

Я очень надеялась, что это прозвучало убедительно.

Мои слова заметно приободрили Эмили. Она залила чай кипятком и пять раз повернула заварник вокруг своей оси.

— Да, именно так. Знаю, нам должно быть стыдно, но мы всю жизнь платили налоги. Дом старый, крышу надо менять. А это не меньше десяти тысяч долларов. Ещё и с горячей водой проблемы, а в наших краях беда с термитами. Термитные приманочные станции стоят дорого, и инспектор по борьбе с вредителями сказал, что понадобится пять штук.

Я пробормотала что-то сочувственное.

— А недавно мы ездили в круиз. Пока нас не было, трубы лопнули и затопили заднюю часть дома. Всё из-за уклона участка. – Она указала в окно. – Передняя часть дома стоит на опорах, а задняя пристройка – на бетонной плите. Всю эту новую часть – всю пристройку – затопило из-за Боба Джонса.

Имя она едва не выплюнула.

Эмили поставила заварник на поднос и отнесла всё в небольшую гостиную. Там она села и ссадила кота, развалившегося на доброй половине дивана, чтобы освободить мне место рядом.

— Надеюсь, вы не против кошек? – спросила она.

— Нисколько, – заверила я. – У меня кот из приюта.

— Всего один? – удивилась Эмили.

Я кивнула.

— Не уверена, что мой кот поладит с другими кошками, – сказала я, поморщившись.

От Монгрела можно было ожидать чего угодно, хотя с Людовиком XIV он уживался на удивление неплохо. Наверное, всё дело было в том, что Людовик XIV его игнорировал. Как Монгрел отреагирует на кошку, которой вздумается познакомиться поближе, я понятия не имела – и выяснять не собиралась.

Эмили налила чай в фарфоровую чашку и протянула мне. Я вспомнила чашки Линды. По крайней мере, Эмили наверняка не выудила свои из мусорной кучи на городской свалке. Я попыталась вернуть разговор в нужное русло.

— Как думаете, у вашего мужа будут серьёзные неприятности с полицией? Адвокат у него хороший?

Эмили промокнула глаза салфеткой.

— Да, хороший. Но обвинения всё равно серьёзные: мошенничество и всё такое. Если его посадят, не представляю, как справлюсь одна. Адвокат ещё сказал, что штраф будет огромный. – Голос у неё сорвался. – Мы уже истратили все выплаты матери Скотта. Откуда теперь взять ещё денег?

Я не знала, что сказать. Отпила чаю и немного помолчала. Наконец произнесла:

— Вот если бы Боб Джонс не совал нос в чужие дела… Столько неприятностей он принёс нашему городку.

Эмили горячо со мной согласилась.

— Полиция рассказала Скотту, что Боб Джонс оставил своему адвокату записку. В ней говорилось, что, если с Бобом что-нибудь случится, виноват, скорее всего, Скотт. Боб изложил всё: написал, что Скотт похоронил мать у нас во дворе, и даже нарисовал схему захоронения. Можете себе представить? Вот ведь пакостник!

Я кивнула и отпила чаю.

— Боб нашёл её, когда раскапывал трубы, пока мы были в круизе. Всех кошек мы на это время отдали в кошачью гостиницу, а тот, кто присматривал за овцами, раз в неделю заходил их проверить. Он-то и увидел, что дом затопило, и вызвал Боба. Бобу пришлось раскопать трубы и проложить их по-другому – тогда-то он и обнаружил захоронение.

— Он знал про выплаты? – спросила я.

У Эмили вырвался сдавленный звук.

— Сам догадался. Когда мы вернулись, Боб явился к нам, и мы подумали, что он хочет извиниться: трубы-то проложил недостаточно глубоко. – Она презрительно рассмеялась. – Но вместо этого заявил, что мать Скотта похоронена у нас во дворе. И рассудил: раз весь город думает, будто она жива, значит, мы получаем её пенсию. Сам догадался, – повторила Эмили.