Последняя электричка - Валерий Шарапов Страница 61

Никитин и Варя шли в колонне работников культуры – Варя как сотрудник детской библиотеки, Никитин присоединился к ней. Над головами развевались алые стяги с золотыми портретами вождей, надувные шарики всех цветов радуги покачивались на ветру. То и дело звучала музыка – то духовой оркестр заиграет «Широка страна моя родная», то кто-то из демонстрантов заведет гармошку и затянет «Катюшу».

Люди были одеты по-праздничному: мужчины в плащах нараспашку, в выходных костюмах и белых рубашках, многие – в военной форме, женщины – в лучших платьях и с красивыми прическами. Дети бежали рядом с родителями, размахивая маленькими флажками и воздушными шариками.

– Посмотри, как красиво! – воскликнула Варя, прижимаясь к Никитину. – Какие все веселые!

Они шли обнявшись, и праздничная атмосфера действительно вселяла оптимизм. Казалось, что все проблемы остались позади, а впереди – только счастливое будущее.

– Знаешь, Аркаша, – тихо сказала Варя, – я все думаю о малыше. Если мальчик родится – как назовем?

– Не знаю… – задумался Никитин. – Может, Алексеем? В честь деда моего.

– А если девочка?

– Елена. Красивое имя. Елена Аркадьевна.

Варя улыбнулась:

– Мне нравится. А на кого ребеночек будет больше похож?

– Наверное, на тебя. Это было бы лучше. – И Никитин почесал щеку.

Колонна подходила к Пушкинской площади, когда Никитин заметил продавщицу газированной воды.

– Стой, – сказал он Варе. – Попьем воды… Два стакана с сиропом, – попросил он у продавщицы.

Женщина ловко наполнила граненые стаканы шипящей водой, добавила сладкий сироп. Никитин протянул один стакан Варе.

– Спасибо. – Она сделала глоток, но вдруг побледнела. – Ой…

– Что такое?

– Мне… нехорошо стало. – Варя прижала руку к губам.

Никитин быстро увел ее из колонны к ближайшему скверу, помог сесть на скамейку под тополем.

– Токсикоз? – спросил он, садясь рядом.

Варя кивнула, глубоко дыша:

– Проходит уже… Извини, испортила праздник.

– Какой там испортила, – Никитин обнял ее за плечи. – Это же хороший знак. Значит, все нормально развивается.

Мимо них продолжали идти праздничные колонны, звучала музыка, смеялись дети. Варя прислонилась головой к плечу Никитина и тихо сказала:

– А знаешь что? Я уже не боюсь. Будет у нас малыш – и пусть весь мир говорит что хочет.

Никитин улыбнулся и поцеловал ее в висок. Вдруг краем глаза он заметил мужчину, который медленно шел вдоль дома напротив. Что-то в его походке показалось подозрительным… Мужчина остановился, огляделся, и за мгновение, как он скрылся в арке, Никитин успел заметить – на руке, которой тот придерживал кепку, не хватало пальцев.

– Сиди здесь, – резко сказал он Варе и вскочил со скамейки.

– Аркаша, куда ты?

Но Никитин уже бежал через дорогу, протискиваясь между демонстрантами. Арка оказалась пустой – только гулкое эхо отдавалось от стен. Никитин кинулся дальше, во двор.

Мужчина стоял у двери подъезда, потянул на себя тяжелую дверь. Никитин бросился к нему, схватил за плечо:

– Стой!! Милиция!!

Мужчина обернулся, и Никитин ахнул. Перед ним стоял безногий фронтовик на одном деревянном протезе, с обожженным лицом, покрытым шрамами. Левая рука была изуродована – пальцы отсутствовали, оставались только обрубки. По всему было видно – танкист, прошедший сквозь огонь ада.

– Товарищ майор, что случилось? – испуганно спросил инвалид. – Я ничего плохого не делал… Домой иду.