Анна Павлова и священный рубин - Юлия Алейникова Страница 61

— А сыну вы об этом сказали, что его отец расстрелян?

— Ну разумеется, нет. Он был слишком мал, да и вообще, зачем ребенку знать такие вещи? К тому же мой второй муж усыновил Толика и растил его как родного.

— Значит, вы никогда не разговаривали с сыном о его родном отце?

— Нет. Хотя мне кажется, он откуда-то узнал, что Алексей был арестован, – задумчиво проговорила Ирина Феликсовна.

— Почему вы так решили?

— Не так давно он попытался завести со мной разговор об отце, но я его быстро прервала.

— Напрасно, – сухо заметил майор.

— Почему же?

— Потому что несколько недель назад ваш сын встретился на улице со своим родным «отцом», Хохловым Алексеем Николаевичем.

— Что за ерунда, я же сказала: Алексея расстреляли, – категорично перебила майора Ирина Феликсовна.

— Вот только ваш сын об этом не знал. Отец рассказал ему, что много лет провел в тюрьме, потом на поселении, сейчас вот его выпустили, и он, рискуя свободой, разыскал своего горячо любимого сына.

— Но это же вранье, это какой-то мошенник! – возмущенно воскликнула Ирина Феликсовна.

— Разумеется. Он даже под ваше описание категорически не подходит. По словам вашего сына, это был человек среднего роста, рыжеватый, с зелено-карими глазами.

— Какая ерунда! Разумеется, это не Алексей.

— И тем не менее ваш сын поверил этому человеку. Самозванец очень трогательно рассказывал вашему сыну о том, как любил его все эти годы, помнил о нем, скучал. С каким трудом разыскал его, о своей тяжелой жизни, нищете и слабом здоровье. Ваш сын готов был последнюю рубашку с себя снять, чтобы помочь отцу. И тот очень умело играл на чувствах Анатолия, пока не натолкнул на мысль о краже рубина у вашего родственника.

— Нет, это просто невозможно, это ерунда какая-то. Толик хороший мальчик, он бы никогда…

— Да, он хороший мальчик. Но так называемый «отец» убедил его, что рубин – это достояние вашей семьи, и что Баженову он достался нечестным путем, и что вернуть его – это дело чести, так же как и помочь родному отцу.

— Боже мой, какой ужас! Какой ужас! Что скажет Павел? А дядя Боря? Ужас! – залепетала взволнованно Ирина Феликсовна, обхватив лицо руками.

— А что будет с вашим сыном, вас не интересует?

— Разумеется, мы его накажем и все такое, но как же все это объяснить дяде Боре? – нервно причитала Ирина Феликсовна.

— Вообще-то вашему сыну грозит тюремный срок. Он напал на человека, вломился в чужую квартиру, украл ценную вещь…

— Ну что вы такое говорите? Какое еще ограбление? Это чисто семейное дело, недоразумение, хотя и крайне неприятное, – возразила Ирина Феликсовна.

Примерно на такую реакцию майор и рассчитывал. Ему жаль было наивного мальчишку, по собственной глупости и легкомыслию матери попавшего в скверную историю.

Подробностей решения семейного дела майор не узнал. Но профессор Баженов заявление из уголовного розыска забрал, объяснив, что никакого нападения на него не было – это они с женой не разобрались, а потом он из-за черепно-мозговой травмы плохо соображал. А голову он разбил сам, упав со стула. Кражи тоже не было, он просто переложил рубин в другое место и забыл, а супруга об этом ничего не знала. А украденный Будда тоже украден не был, а просто потерялся. Дело закрыли, Толика отпустили, дома ему, конечно, пришлось несладко, но все же худшего он избежал. А спустя некоторое время майора на улице подкараулила Ирина Закормухина.